Ирония судьбы, или Переводчик с гэльского

глава 6

Дорога заняла у нас около часа. Все это время я с интересом рассматривала пейзажи, пролетающие за окном автомобиля. Мне здесь все было интересно. Эдинбург очень впечатлил меня даже так, проездом. Представляю, что же будет, когда я смогу погулять по этому городу и рассмотреть его поближе.

Путь после выезда из города пролегал мимо каких-то небольших деревень или городков, домики в которых все были каменными. Здесь вообще, похоже, деревянных домов просто не было. Сбоку вдалеке был виден какой-то мост, похожий на наши железнодорожные железные мосты.

— Ну скажи, куда мы едем? – приставала я к Ласу, на что он лишь загадочно улыбался и качал головой. Наконец, после очередного моего такого вопроса он соизволил ответить:

— Мы едем в Южный Квинсферри, это небольшой городок рядом с Эдинбургом.

— А что там? – обрадовалась я хоть какой-то информации.

— Потерпи немного, и сама все увидишь, — усмехнулся парень, — видишь эти машины вдоль дороги? Все эти люди приехали посмотреть на то, что там будет происходить, а может быть, и поучаствовать в этом.

— Да в чем?! – мое любопытство уже невозможно было удержать, — и почему они оставили свои машины здесь? Я пока не вижу никакого городка.

— Потому что ближе припарковаться будет практически невозможно, вот люди и предпочитают прогуляться пешком полчасика, лишь бы не искать парковку.

— А как же мы? Где мы оставим машину?

— Не переживай. Я знаю одну подземную парковку, но от нее тоже придется пройтись минут двадцать.

— Я только за, – обрадовалась я, — гулять пешком я очень люблю. Долго еще ехать?

— Уже почти на месте, – с улыбкой покосился на меня Лас.

— Может, все же расскажешь уже, куда ты меня привез? – донимала я парня пока мы шли от подземной парковки до центра этого маленького городка.

Народу даже на подступах к нему было уже не просто много, а очень много. Все целенаправленно двигались в сторону набережной, а некоторые уже шли нам навстречу и были они довольно странными.

Нет, я подозревала, что шотландцы морозоустойчивые, но не могла нарадоваться на свою новую теплую курточку, глядя на людей, идущих в куртках нараспашку, а некоторые из них были даже в шортах, и в чем-то похожем на костюмы для плавания девятнадцатого века. Такие сплошные и в полосочку. Как им было не холодно, я не представляла, ведь, на улице по ощущениям было градусов пять-семь, не больше.

— Почему они раздетые? – продолжала задавать я свои вопросы веселящемуся Ласу, — такое ощущение, что они идут с пляжа.

— Так и есть, — довольно кивнул он.

— Надо же, сколько здесь народу! Сюда что, весь Эдинбург съехался? – мы с Ласом продолжали пробираться в сторону набережной, проталкиваясь сквозь плотную толпу людей.

Народу было просто море. Я представить не могла, что за зрелище меня ожидает, раз на него собралось столько зрителей. Несмотря на большое скопление людей, все были очень вежливы и доброжелательны. Несколько раз передо мной извинились те люди, которых случайно толкнула я сама. Для меня это был какой-то культурный шок.

Я и до этого, конечно, знала, что иностранцы гораздо доброжелательнее русских в плане общения с незнакомцами, но шотландцам удалось меня поразить своим дружелюбием и веселым нравом. Причем, такими здесь были абсолютно все. Я не увидела ни одного хмурого и недовольного лица. Какой контраст с Россией!

Когда нам удалось, наконец, протолкаться к парапету набережной, я и вовсе потеряла дар речи. Справа от нас стояла самая настоящая очередь из странно одетых, даже, вернее сказать, раздетых людей.

Кто-то из них был в уже упомянутых мной костюмах для плавания прошлых веков, кто-то уж в совсем необычных костюмах, словно все они пришли на какой-то банный карнавал. Банный, потому что все эти костюмы были явно для купания.

И все эти люди организованно и цивилизованно ждали своей очереди для того, чтобы пройти на пляж и искупаться. Я бы не поверила, если бы мне рассказали об этом, но вот они, прямо передо мной.

Обычные люди самых разных возрастов, и все почему-то стремятся искупаться в море в эту холодину. Некоторые переодеваются прямо здесь же у стены, оставляя свои вещи и становясь в очередь.

— Что они делают? – задала я вопрос, на который уже видела ответ, но все еще надеясь, что я чего-то не понимаю.

— Собираются купаться, — получила ожидаемый ответ.

— Зачем?

— Традиция, — рассмеялся Лас, — видела бы ты сейчас свое лицо!

— Я просто не понимаю, – рассуждала я, продолжая наблюдать за этой живой очередью и теми, кто уже купался, — на улице первое января. Шотландцы разве не празднуют Новый год?

— Празднуют, — согласно кивнул Лас, — и очень активно.

— И вместо того, чтобы отсыпаться на следующий день, они приезжают вот сюда для того, чтобы искупаться в ледяной воде? Зачем?

— Это весело, — пожал плечами Лас, — и помогает взбодриться после праздничной ночи.

— Да у вас взбодриться совсем не сложно, – фыркнула я, — достаточно утром просто встать с постели. В домах-то холодина. Боже, мне даже смотреть на них холодно!