Ирония судьбы, или Письмо Деду Морозу

Глава 5

Давид не обманул. До поселка мы домчали за двадцать три минуты. Хотя у меня уходило все сорок. В отличие от Аршукова, я не нарушала правила дорожного движения.

- Вам придет несколько штрафов. Оно того стоило? - спросила, когда мы уже въехали в поселок.

- Они мелочь по сравнению с желанием поразить, - задорно улыбнулся мужчина.

- Меня? - удивилась.

- А вы видите рядом со мной еще кого-то?- Давид отстегнул ремень.

- Но зачем? - мне было совершенно непонятно поведение мужчины.

Вроде бы взрослый, а ведет себя как маленький мальчик.

- Я вот тоже думаю “зачем?”, но пока ответа не нашел.

Машина остановилась около нашего дома.

- Пойду потороплю Егорку. Наверняка, он до сих пор копается.

Мне было неловко оставаться с мужчиной наедине. Его намеки меня смущали. Он со мной заигрывает?

Но зачем?

Ради наследства? Так я и так его готова передать хоть сегодня. А Давид, наоборот, тянет, не принимает, как полагается. Почему? Не понятно.

- Я быстро, - меня не покидало чувство неловкости.

Выскочила из автомобиля, словно ошпаренная. Несколько метров, что отделяли машину от дома, пролетела со скоростью ветра. А в дверях чуть не столкнулась с сыном.

- Мам, куда ты спешишь? Вот он я. Ботинки обувал. Начал сразу же, как увидел машину в окно.

- Да? Это хорошо. Я сейчас. Ты иди. Там Давид ждет.

- А ты куда? - непонимающе посмотрел на меня сын.

А я успокоиться. И перевести дух. А то как-то все непонятно.

Не знала, что и думать. А поговорить не с кем. И совета дать некому.

- Пойду переоденусь и нарежу бутербродов, - ответила.

- Ты только недолго, - сразу же предостерег Егор.

- Я быстро, - пообещала.

Скинула сапоги. За ними последовало пальто. Босиком прошла на кухню. Вымыла руки. И только после этого достала хлеб, сыр и колбасу. На свежем воздухе мы быстро проголодаемся, так что бутерброды не помешают. Егор, наверняка, забыл поесть, придя со школы. А в парке легко нарваться на несвежую еду. После того, как мы однажды отравились в одной из кофеен, я не доверяла парковой кухне.

Кроме того, готовка, хоть и на скорую руку, помогала упорядочить мысли. В голове же их имелось так много, что не знала, как их все рассортировать.

Давид вызывал во мне противоречивые чувства. И меня это выбивало из колеи.

Быстро завернула бутерброды в фольгу. Захватила пару бутылочек с водой. И термос с горячим чаем. Все сложила в сумку.

На переодевание в теплые слаксы и мягкий вязаный свитер у меня ушло еще несколько минут. Зато теперь я была готова к многочасовому пребыванию на морозе.

Кататься на аттракционах я не собиралась. Отводила себе роль стороннего зрителя.

- Мама, ну ты и копуша! - недовольно пробурчал Егор, высовывая вихрастую голову между сидениями. - Мы тебя уже заждались.

- А кто только что говорил, будто его очень интересует вооружение иностранного легиона и он готов слушать об этом часами, - пожурил сына Давид.

- Мама всегда долго копается, - насупился сын.

- Но об этом стоит молчать, если не хочешь остаться без сладкого, - кажется, Аршуков хорошо разбирался в женской психологии.

- Мама сладкое не любит. Говорит, что оно фигуру портит, - выдал мальчик.

- Фигуру твоей мамы никакое сладкое не испортит, - лукаво посмотрел в мою сторону Давид.

Я хмыкнула, не собираясь вступать в перебранку между мужчинами. Еще моя бабушка говорила, что не женское это занятие лезть в мужские разговоры. Я прислушивалась к умной женщине, прожившей жизнь.

- А мама говорит, что она толстая.

- Когда я такое говорила? - покраснела.

- Когда разговариваешь с подружкой по телефону.

- Егор! - шикнула на сына. Такими темпами он выдаст все мои секреты. - Чужие разговоры подслушивать некрасиво.

- Вот тут я с твоей мамой полностью согласен,- серьезным тоном произнес мужчина, покачав головой, выражая свое недовольство поведением.

Аршуков включил скорость и автомобиль покатился по дороге. Заснеженная улица понеслась мимо окон.

- Егор, пристегнись, - напомнила, обернувшись.

- А Давид говорит, что пристегиваться не всегда нужно. Особенно, когда за кем-нибудь гонишься,- поделился новыми сведениями сын.

Покосилась в сторону Аршукова, мимикой задавая вопрос что все это значит.

Он в ответ пожал плечами.

- Я некоторое время служил в иностранном легионе. Приходилось по долгу службы нарушать правила. Но это не значит, что их противник.

Общаясь с Давидом я никогда не поднимала тему его прошлого, если он сам ее не касался. Считала, что это не мое дело. Захочет, сам расскажет. Так и получилось.