Ирония судьбы, или Письмо Деду Морозу

Глава 7

Домой заявились глубоко затемно. Уставшие. Довольные. Счастливые.

Егорка с порога заявил:

- Мам, я иду купаться и спать. Мне с утра надо сочинение написать. Сейчас не в состоянии. Вот совсем. Сил нет. Ты же не будешь против?

Против чего я должна быть “не”, не уточнил.

Я особо и не настаивала.

Сама мечтала о теплой постели и чашке горячего шоколада.

- Иди, сынок. Добрых снов, - пожелала.

Егор подошел ко мне вплотную, обнял двумя руками. Вытянулся и поцеловал в лоб.

- И тебе добрых снов, ма! Давид, вы тут маму не обижайте, - произнес то ли в шутку, то ли всерьез.

- Будет сделано, кэп! - отсалютовал Аршуков Егору. - Обещаю беречь твою маму. Слово офицера.

Сын окинул Давида долгим взглядом. Тяжелым. Мужским. Не по годам оценивающим.

После того, как накатались на аттракционах, мы пошли греться в кафе. Ели пиццу, пили колу, разговаривали о разных пустяках. Потом Давид предложил Егору сходить в тир. Сын тут же загорелся идей пострелять. Но прежде чем согласиться, спросил у меня разрешения. Отказать не могла. Однако идти с мужчинами в тир отказалась. Не хотела мешать. Сыну требовалось общение со взрослыми обоих полов. Я Егору удела много времени, но женщина, как бы не хотела, не научит парня тому, что может дать ему взрослый мужчина. Да и Егору не мешало самостоятельно принимать решения, нести за себя ответственность.

Внутренне чувствовала, что ничего плохого Давид Егору не сделает. Скорее, сын почерпнет у него что-то хорошее.

Парней не было больше часа. А когда они вернулись, то глаза Егора сияли, словно звезды в темную ночь. От восторга, что Давид научил его правильно стрелять и показал как разбирать оружие, сын лучился эмоциями чистого восторга.

Чутье меня не подвело. Не зря отправила их одних. Теперь они были не просто знакомыми друг другу, между ними было что-то общее, что объединяло.

- Я вам верю, - мальчик не улыбался. Он все еще называл Давида на “вы”, но уже не смотрел на мужчину волком.- Теперь знаю, что вы маму в обиду не дадите.

Через несколько мгновений пятки сына застучали по деревянной лестнице.

- Хороший мальчишка растет. Правильный, - прокомментировал Давид, смотря в след моему сыну.

Оставила без реплики слова мужчины.

- Чай пить будете? Или какао! Ужасно хочу какао, - поделилась, не смотря на мужчину. Оказавшись наедине с Аршуковым остро чувствовала его присутствие рядом. До конца не могла разобраться чего в этом ощущении было больше. Любопытства. Боязни. Страха. Или чего-то такого, что до конца не могла определить.

Первой прошла на кухню.

Включила на всякий случай чайник. Полезла в холодильник за молоком.

- Вам какао делать?- спросила еще раз. - Или, может быть, чего-нибудь покрепче? Есть виски, коньяк, водка. Вино. Белое и красное. Что предпочитаете?

- Наверное, правильно было бы попросить вина, или, вообще, отказаться от выпивки.

- Тогда виски. Да? - спросила для проформы, почему-то была уверена, что угадала.

- А вы что будете? - утвердительно кивнул Давид.

- Я вначале выпью все же какао, - мужчина непроизвольно поджал губы. А я добавила. - А когда выпью какао, пожалуй, не откажусь от ликера. Есть у меня начатая бутылка. Вам не предлагаю. Там на донышке, - сразу предупредила.

Лицо мужчины разгладилось.

Становилось понятно, что он крайне подозрительно относился к абсолютно непьющим людям.

Как когда-то говорил его отец: от непьющего можно ожидать чего угодно, подлости в первую очередь.

Отмерила две кружки молока, кинула в кастрюлю пару ложек сахара и столько же какао. Зажгла огонь на плите. Кастрюлю поставила подогреваться. А сама полезла искать виски, который точно был в старых запасах мужа. Сама я редко выпивала. В основном ликер. И все больше для вкуса, а не для того, чтобы захмелеть.

Давид сидел на стуле и внимательно на меня смотрел. Я буквально кожей чувствовала его взгляд. То он скользил по волосам, то задерживался на груди. Его присутствие я чувствовала на попе, руках, коленях. И до конца не могла разобраться нравится он мне или нет.

Из шкафа достала бокалы и бутылки с виски и ликером. Предлагая Давиду выполнить роль бармена.

Мужчины за мной иногда ухаживали, особенно рьяно это проявилось сразу после смерти мужа, когда стало ясно, что я богатая вдова. Но стоило большинству из моих ухажеров узнать, что львиная доля наследства завещана старшему сыну, как желающих на мою руку заметно уменьшилось. Но не иссякло до конца. Ресторатор, которого сразу невзлюбил Давид, до сих пор не оставляет надежды на взаимность.

В кастрюле закипело какао. Едва успела подбежать и прикрутить газ.

- Вот же ж, - выругалась через зубы, когда пенка все же перекинулась через край.

Недовольно посмотрела на Давида.

- Неужели не видели, что какао закипело? - спросила раздраженно.