Ирония судьбы, или Письмо Деду Морозу

Глава 8

Меня колотила мелкая дрожь.

Такого еще не было. Я никогда не была задержана. Никогда не находилась под следствием. Никогда не проходила по делу свидетелем.

Только что мне официально вручили повестку на допрос в органы правопорядка.

Аршукову я ничего не стала объяснять, собираясь по возможности, вообще, утаить о произошедшем в компании. Ясно, что он позже все узнает, но не до того, как передам ему наследство отца.

Насколько я изучила мужчину, за деньгами почившего родителя он не гнался. Воспринимал свалившееся богатство, как тяжелое бремя, от которого хотел бы по возможности отказаться.

А оно мне надо?

Что мне делать с чужими деньгами и недвижимостью?

Я давно мечтала о тихой и спокойной жизни для себя и Егорки. То, что у нас имелось, вполне хватало на безбедную жизнь. Работать собиралась и дальше. Мечтала организовать исключительно свое небольшое дело, где бы я управляла хозяйством, а не активы управляли моим временем и моей жизнью.

Пока мечты оставались мечтами, но я надеялась, что как только Давид подпишет все документы по принятию наследства, то я напишу заявление на увольнение из компании.

- Если не явитесь на допрос, то за вами приедут и заберут из насиженного кресла бравые парни, - объяснял мне бритоголовый мужчина, нагло расхаживающий по моему кабинету.

Он без спроса трогал статуэтки в шкафу, переставлял их по своему желанию, совал нос в бумаги, заглядывал в ящики стола. Одним словом, вел себя по-хамски. И ничуть этого не стеснялся.

- Вот только пугать меня не надо. Лично я ничего плохо не сделала. Все ваши обвинения строятся на пустом месте. Наша компания никаким образом не замешана в том, в чем нас обвиняют. Мои юристы легко это докажут, - я сцепила руки в замок, желая спрятать дрожь.

Ничего, и это пройдет. Страх, это нормальная реакция организма на изменяющиеся обстоятельства.

Я давно научилась держать лицо при плохой игре. Покойный муж был хорошим тренером.

- Значит, слушай меня, девочка, - бритоголовый оказался рядом, развернув кресло к себе. Уперся руками в подлокотники. Склонился. Так, что его лицо нависало над моим. Запах от нечищенных зубов ударил в лицо, непроизвольно заставив скривиться от отвращения. - Будешь препятствовать мне в расследовании, я тебя не просто в кабинет вызову. Я тебя в камере закрою. Вместе с урками и проститутками. Они, знаешь, как любят таких вот чистеньких девочек. Любят превращать их в послушных куколок для удовлетворения собственных потребностей. Низменных потребностей. Тебе такое обращение вряд ли понравится. Или тебе нравится погорячее? Я слышал, что богатые дамочки от безделья мечтают о хорошей трепке, чтобы обязательно с плетками и наручниками. Ты к таким тоже относишься? Ты только моргни. Наручники у меня есть. Я тебе устрою сессию с глубоким погружением в реальность.

Холодная ярость захлестнула меня с ног до головы.

Как он смеет так со мной разговаривать?

- Во-первых, я вам не девочка, а Мария Ивановна, попрошу обращаться ко мне на "вы". Я с вами за одним столом не сидела и на брудершафт не выпивала, - выдохнула в лицо мужчине. - Во-вторых, уберите от меня руки и отойдите на несколько шагов в сторону, иначе я закричу и обвиню вас в домогательствах. Доказать ничего не докажу, но нервы вам потреплю знатно, устанете отписываться. В-третьих, оставьте свои влажные фантазии при себе. Они никого не интересуют, кроме вашего больного воображения. Удивляюсь, как с такими тараканами в голове, вас допустили к работе в полиции. Тут же явно клиника плачет, - едва перевела дыхание, продолжила тираду. - И, в-четвертых, прежде чем начинать разговаривать с людьми, чистите зубы по утрам. Каменный век уже давно кончился, человечество изобрело зубную пасту и щетки. Не стоит уподобляться варварам.

Звериный рык резанул по ушам.

Бритоголовый пошел пурпурными пятнами. Жилы на шее вздулись. Мое кресло затрещало.

Кажется, я задела его за живое.