Ирония тьмы, или С легким паром

Глава 4. Золотой талисман и зимняя стужа

Оставив позади руины вазы, я вихрем ворвалась обратно в спальню, чувствуя, как внутри клокочет вулкан негодования. Стеклянная гладь зеркала оставалась предательски пустой, отражая лишь мою жалкую фигуру в колючем свитере, но я знала, что он меня услышит.

— Арион! — мой голос, привыкший повелевать легионами тьмы, сорвался на визгливую ноту, недостойную аристократки. — Немедленно явись, ты, проклятый надзиратель! Я требую аудиенции!

Секунды тянулись мучительно долго, словно само время решило надо мной поиздеваться, но затем по поверхности стекла пробежала знакомая рябь. Туман рассеялся, являя моему взору ненавистное, сияющее самодовольством лицо бывшего Лорда. Уголки его губ подрагивали, сдерживая смех, а в глазах плясали искры откровенного веселья.

— Кричишь так, будто тебя режут, моя дорогая, — протянул он, лениво поправляя безупречный манжет своего пиджака. — Неужели знакомство с местной сантехникой прошло не столь гладко, как ожидалось? Или ты решила объявить войну кухонной утвари? Я слышал звон. Надеюсь, это был не мой любимый сервиз? О, а тебе идут джинсы, хорошо подчеркивают твои длинные ножки.

Я задохнулась от возмущения, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Твои издевки неуместны! — выплюнула я, подходя к зеркалу вплотную. — Я умираю от голода! Этот мир — ледяная пустыня, лишенная элементарного комфорта. Здесь нет еды, нет слуг, и я совершенно не понимаю, как выживают эти дикари. Если ты не хочешь, чтобы твоя подопечная скончалась от истощения в первый же день, сделай что-нибудь!

Арион хмыкнул, окидывая меня взглядом, в котором читалось покровительственное умиление, с каким обычно смотрят на неразумного, капризного щенка.

— Тише, тише, маленькая зверушка. Истерика сжигает слишком много калорий, а у тебя их и так дефицит. Разумеется, я позаботился о тебе. Я же не чудовище, в отличие от некоторых.

Он кивнул в сторону комода, на который я в приступе ярости даже не взглянула.

— Посмотри туда. Видишь этот маленький черный прямоугольник с золотым тиснением?

Я проследила за его взглядом и действительно обнаружила тонкую пластину, лежащую на пыльной поверхности. Взяв ее в руки, я ощутила холодный пластик, на котором были выбиты непонятные цифры и мое имя — Селеста де... нет, просто Селеста. Без титулов. Очередное унижение.

— Это магический артефакт? — с надеждой спросила я, вертя находку в пальцах. — Он призывает пищу?

— Почти, — рассмеялся Арион, и звук этот эхом отозвался в комнате. — В этом мире данная вещица обладает властью куда большей, чем любая волшебная палочка. Это безлимитная карта, привязанная к моим счетам. С ее помощью ты сможешь получить все, что пожелает твоя темная душа: еду, одежду, поклонение продавцов. Просто протяни ее, и тебе дадут все, что ты захочешь.

Я недоверчиво хмыкнула, пряча «артефакт» в карман джинсов, как назвал их Арион. Власть, заключенная в кусочке пластика? Звучало абсурдно, но выбора не оставалось.

— И куда мне идти с этим сокровищем? — язвительно осведомилась я. — На охоту за голубями?

— О, зачем же такие крайности? — Арион притворно ужаснулся. — Прямо за углом, на соседней улице, есть очаровательное заведение. Местные называют его кофейней, но там подают блинчики, способные растопить даже твое ледяное сердце. С кленовым сиропом и ягодами. Думаю, это скрасит твое утро.

При упоминании блинчиков мой желудок издал предательскую трель, заставив щеки вспыхнуть румянцем.

— Ладно, — буркнула я, стараясь сохранить остатки достоинства. — Я приму твой совет. Но только чтобы не умереть до того, как найду способ вернуться.

— Разумное решение, — кивнул Арион, и его отражение начало медленно тускнеть. — И еще одно, темная госпожа. Накинь что-нибудь посерьезнее тонкого свитера. Мы сейчас в Сильвер-Холоу, и на календаре декабрь. Английская зима — дама коварная, она кусает не хуже дракона. В шкафу висит пуховик — этакая бесформенная куртка, похожая на кокон гигантской гусеницы. Надень его. Не хватало еще, чтобы ты слегла с простудой до начала нашего великого плана.

— Я не надену гусеницу! — воскликнула я, но зеркало уже погасло, оставив меня наедине с собственным отражением и перспективой выхода в этот враждебный, холодный мир.

Вздохнув, я вновь открыла шкаф. Арион не соврал. Там действительно висело нечто объемное, дутое и длинное, цвета грозовой тучи. Скрепя сердце, я закуталась в эту броню из полиэстера, чувствуя себя неуклюжим медведем, и, сжимая в кармане заветную черную карту, шагнула к входной двери. Навстречу неизвестности. И блинчикам.