Ирония тьмы, или С легким паром

Глава 10. Трость возмездия и бескорыстный рыцарь

Мой хищный взор, привыкший вычислять слабые звенья в обороне противника, почти мгновенно выхватил из толпы идеальную жертву. Вдоль заснеженной ограды парка, сгорбившись под тяжестью лет и непомерно огромной клетчатой сумки, брела старушка. Она напоминала древнюю черепаху, медленно и упорно ползущую к своей неведомой цели.

Вот оно. Мой билет домой.

План казался безупречным в своей простоте: я избавляю эту дряхлую женщину от ноши, Вселенная фиксирует акт невероятного милосердия, небеса разверзаются, и я, сияющая и торжествующая, шагаю в портал, оставляя этот мир задыхаться от восхищения.

Я устремилась к ней, чеканя шаг и развевая полы пальто подобно крыльям ангела возмездия. Нагнав старушку, я преградила ей путь, нависая над ней всей своей величественной фигурой.

— Эй, женщина! — мой голос, поставленный для управления легионами, прозвучал, пожалуй, слишком громоподобно для тихой улицы. — Остановись! Я вижу, как этот груз тянет тебя к земле. Немедленно отдай сумку мне!

Старушка замерла, подняв на меня выцветшие, слезящиеся глаза, в которых вместо благодарности плескался первобытный ужас. Она вцепилась в ручки своей поклажи побелевшими пальцами, словно я требовала не помочь ей, а отдать душу.

— Я сейчас же совершу для тебя благодеяние, хочешь ты этого или нет! — нетерпеливо рявкнула я, протягивая руку в черной перчатке, чтобы вырвать сумку. — Живее! У меня нет времени на препирательства!

Вместо того чтобы разрыдаться от счастья, эта древняя фурия вдруг издала воинственный визг, от которого, казалось, лопнули стекла в соседних домах. В следующую секунду ее деревянная трость, которую я опрометчиво сочла лишь опорой, взмыла в воздух и с костным стуком обрушилась на мое плечо.

— Ворюга! Бандитка! — визжала она, нанося удары с ловкостью, какой позавидовал бы мастер меча. — Помогите! Грабят!

Я отшатнулась, не веря происходящему. Меня, Баронессу Теневых Рядов, избивала палкой какая-то городская сумасшедшая!

— Ты что творишь, безумная?! — взревела я, закрываясь рукавом от очередного удара, нацеленного мне в голову. — Я пытаюсь тебя спасти!

— Я тебе покажу «спасти»! Наркоманка вшивая! — старушка перешла в наступление, размахивая тростью как боевым цепом.

Поняв, что битва проиграна, а репутация спасительницы уничтожена, я выбрала единственно верное решение — тактическое отступление. Развернувшись на каблуках, я бросилась бежать, слыша за спиной проклятия и свист рассекаемого воздуха.

Но этот мир, словно сговорившись со старухой, решил нанести последний удар.

Ледяная корка, скрытая под тонким слоем снега, предательски скользнула под подошвой сапога. Земля и небо поменялись местами в головокружительном пируэте. Гравитация, безжалостная и неумолимая, дернула меня вниз, и я с унизительным шлепком приземлилась на пятую точку, больно ударившись локтем.

Я лежала на холодном тротуаре, глотая злые слезы и чувствуя, как мороз пробирается сквозь дорогие брюки. Небо, серое и равнодушное, смотрело на меня сверху вниз, безмолвно насмехаясь.

— Вы живы?

Голос прозвучал совсем рядом — звонкий, детский, лишенный страха.

Я открыла глаза. Надо мной склонился мальчик лет десяти, закутанный в смешную синюю куртку и шапку с помпоном, съехавшую на глаза. Его щеки рдели от мороза, а взгляд выражал искреннее беспокойство.

Он протянул мне руку в варежке.

— Давайте помогу, — просто сказал он.

Я с недоверием уставилась на маленькую ладонь. Неужели это ловушка? Может, он сообщник той бешеной старухи? Но боль в ушибленном бедре требовала действий, и я, сжав зубы, ухватилась за его руку, позволяя подтянуть себя вверх.

Встав на ноги и отряхнув снег с пальто (о, ужас, кашемир наверняка испорчен!), я с опаской оглянулась. Старушка, победоносно потрясая тростью, скрывалась за поворотом.

— Вам не стоило к ней лезть, — со знанием дела сообщил мальчик, поправляя шапку. — Это миссис Крамп. Она даже почтальонов бьет. Все знают, что ее лучше обходить стороной.

— Мог бы и раньше предупредить, — проворчала я, потирая ушибленное плечо. — Я всего лишь хотела... помочь.

— Вы кричали так, будто хотите ее ограбить, — честно заметил мой юный спаситель, и в его глазах блеснула искра смеха.

Я фыркнула, но возразить было нечего. Ситуация выглядела абсурдно. Я, великая волшебница, лежу в сугробе, спасенная ребенком, после схватки с пенсионеркой.

— Ладно, — я полезла в карман за кошельком, который предусмотрительно купила вместе с одеждой. — Ты оказал мне услугу. Назови свою цену. Сколько стоит твое время? Десять фунтов? Двадцать?

Я вытащила купюру и протянула ему, ожидая увидеть алчный блеск в глазах. В моем мире все имело цену, особенно помощь.

Но мальчик лишь удивленно моргнул и отступил на шаг, пряча руки за спину.

— Зачем? — искренне изумился он. — Мне не нужны деньги.

— Не говори глупостей, — нахмурилась я. — Ты совершил действие, затратил энергию. Ты должен получить компенсацию. Таков закон.

— Нет никакого закона, — он улыбнулся, и эта улыбка почему-то кольнула меня в самое сердце странным, забытым чувством. — Я просто увидел, что вы упали. Мама говорит, что если кто-то упал, надо помочь встать. Это просто так.

— Просто так? — эхом повторила я, чувствуя, как шестеренки в моей голове со скрипом пытаются обработать эту чуждую концепцию. — Без выгоды? Без скрытого мотива?

— Ну да, — он пожал плечами. — Ладно, мне пора на уроки. Будьте осторожнее, там скользко!

Он махнул рукой и побежал вприпрыжку по улице, оставив меня стоять посреди тротуара с зажатой в руке ненужной купюрой.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как морозный ветер остужает пылающие щеки. Этот маленький человек только что совершил то самое Чудо, о котором говорил Арион? Легко. Естественно. Не требуя награды.

Медленно убирая деньги обратно, я вдруг осознала пугающую истину: кажется, до этого момента я совершенно не понимала, что означает слово «добро». Моя агрессивная атака на старушку была сделкой. А поступок мальчика был... даром.