Ирония тьмы, или С легким паром

Глава 14. Мертвый свет и зов пергамента

Утром, вняв совету моего несносного куратора, я решила посвятить день праздности, которую Арион именовал «передышкой».

Ритуал начался с приготовления эликсира бодрости — кофе, аромат которого уже стал моей единственной отрадой в этом лишенном магии мире. Дополнив чашку вчерашней сдобной булочкой с корицей, сохранившей свою мягкость, я устроилась на белом диване, поджав ноги и кутаясь в шелковый халат.

Настало время погрузиться в чужие миры.

Я взяла в руки смартфон, этот черный обелиск знаний, и коснулась иконки, напоминающей раскрытый том. Экран послушно вспыхнул, являя моему взору ровные строчки текста. Первая книга обещала захватывающую историю о драконах (жалкая пародия на реальных ящеров), вторая — слезливую драму о разлученных влюбленных.

Я начала читать.

Буквы, сотканные из холодного света, скользили перед глазами, но разум отказывался их воспринимать. Текст казался мертвым. В нем отсутствовала душа, та неуловимая магия, что живет лишь на страницах, пахнущих типографской краской, клеем и вековой пылью.

— Какая гадость, — поморщилась я, смахивая страницу движением пальца. — Словно пытаешься насладиться вкусом вина, глядя на его изображение.

Электронные страницы не шуршали. Устройство не имело благородной тяжести, не ложилось в руку уютным грузом. От него не исходило тепла. Это чтение напоминало общение с призраком: ты видишь суть, но не можешь коснуться. Я открывала одну историю за другой, пробегала глазами пару абзацев и с раздражением закрывала файлы.

Сюжеты казались плоскими, герои — картонными, а сам процесс — суррогатом, недостойным истинной аристократки. Где золотое тиснение на обложке? Где шершавость бумаги под подушечками пальцев? Где, в конце концов, тот священный трепет, когда ты переворачиваешь страницу, не зная, что ждет дальше?

Стеклянный экран оставался гладким и равнодушным.

— Хватит! — воскликнула я, с глухим стуком бросая телефон на подушку рядом с собой. — Это пытка для глаз и оскорбление для интеллекта. Я отказываюсь потреблять искусство в таком убогом виде.

Раздражение, копившееся внутри, требовало выхода. Моя душа жаждала настоящего. Если этот мир не может дать мне магию заклинаний, пусть даст хотя бы магию слова, заключенную в достойную оболочку.

Я решительно поднялась с дивана, чувствуя, как внутри просыпается азарт охотника.

— Если Арион думает, что я буду довольствоваться цифровыми объедками, он глубоко заблуждается, — пробормотала я, направляясь к гардеробу.

Облачение заняло несколько минут. Я выбрала строгий темно-синий костюм, идеально подчеркивающий талию, и набросила на плечи свое роскошное пальто с мехом. В зеркале отразилась женщина, которая не просит, а берет свое.

Выйдя на улицу, я вдохнула морозный воздух, напоенный запахами зимы и городской суеты. Где-то в этом лабиринте улиц, среди кофеен и магазинов с безвкусной одеждой, должно скрываться святилище. Место, где хранятся настоящие сокровища — бумажные книги.

Я поправила воротник, защищаясь от ветра, и шагнула на тротуар. Интуиция, заменявшая мне теперь магический компас, подсказывала: нужно идти в старую часть города, туда, где камни мостовой помнят больше, чем асфальт. Я найду этот книжный магазин, даже если мне придется перевернуть весь Сильвер-Холоу вверх дном.