Исцеление луны солнцем

ГЛАВА 10. Со мной не соскучишься!

Где-то через сорок минут мое терпение было практически на исходе! И я даже сходу не мог определиться, отчего голоден больше: то ли голову кружили умопомрачительные запахи запекающейся свинины с неожиданной ноткой дурманящих специй, то ли Солнцева. Не знаю. Но близость девчонки сводила на нет всю умственную деятельность! Я буквально ощущал себя полоумным пещерным челом, наконец, затащившим понравившуюся особь в свою берлогу! И вид её, такой домашний, в моей футболке, на моей кухне, готовящую гарнир и усиленно не замечающую моего интереса, доставлял практически болезненное эстетическое удовольствие. Видимо, я, и впрямь, чертов сбрендивший мазохист, раз так прусь по таким мелочам. Но… Это её фразочка про ценность стараний! Да я в жизни не видел ничего более сексуального, чем то с какой легкостью она управляется с готовкой. Для меня…

Впрочем, с последним явно погорячился. Вернее, размечтался. А еще вернее - рано расслабился! Это же Злата Солнцева - хмурая, колючая недотрога с острым, несдержанным  язычком! С ней не может быть легко по определению…

- Готово! - изрекла она довольно, когда таймер на плите радостно дзынькнул, оповещая отвлекшуюся на помешивание овощей в сотейнике солнечную девочку, и она скомандовала: - Вынимай.

На этот раз перечить не стал. Блюдо вышло увесистое и тяжёлое, не для её тонких запястий.

- Отпад башки… - проронил восхищенно, наслаждаясь магией запахов и видов. – Только все же здесь слишком много. Я, конечно, осознал насколько проголодался, однако боюсь, ты переоцениваешь мои возможности. Не хотелось бы, чтобы испортилось, - едва ли не потирая в предвкушении ладоши, выдаю скромно.

А глаза бы уже минимум половину съели!

Злата зыркнула в ответ как-то на редкость хитро. И в помещении к ароматам запеченного мяса мигом затесался едва ощутимый флер подставы. Впрочем, он не заставил себя долго ждать…

- Не переживай, Пушкин, - пропела притворно заботливо, - через пару часов от этого количества ничего не останется.

Мне вот тогда уже стоило напрячься! Но… Треш, я был слишком увлечен созерцанием прекрасного - то ли её глазами, светящимися женским лукавством, то ли легкой полуулыбкой, тоже впрочем, не сулившей мне ничего хорошего.  

- М-м-м, девочка-солнце, да ты маленький, уверенный в собственных силах обжорик? – ухмыляюсь возбужденно, шаря по кухне жадным взором, ища тарелку, да побольше! – И куда только влазит…

Солнцева цокает языком, дескать, и как тебе Саша не стыдно, загадочно усмехается и отвечает:

- В судочек, Сашенька, в судочек влезет всё, - заявляет с непонятным пока контекстом, берет лопатку и аккуратно, но неумолимо начинает перекладывать, на минуточку - МОЕ мясо, в большой пищевой контейнер, который на досуге сама же и заставила меня купить. Стоило насторожиться еще в супермаркете, и где-то по-тихому «потерять» неугодную тару.

Откровенно говоря, я не на шутку подвис, от вида того, как вскоре наполнился  злополучный судок, и как опустел мой сиротливый противень, который я лично смазывал маслом и трамбовал все остальное!

- Что происходит?! – потребовал возмущенно, когда крышка пластикового контейнера захлопнулась, словно гробовая доска, похоронившая надежды моего желудка! – Почему у меня ощущение, будто ты издеваешься?

Солнцева, продолжая строить из себя мисс-загадочность, неудовольственно повела плечиком, которое захотелось то ли зацеловать, то ли чуточку прикусить и на одном дыхании выпалила:

- А я и не говорила, что это тебе!

- Да? – вскрикиваю сердито, предчувствуя, что продолжение не понравится! – А кому же? – и пока дожидаюсь ответа, очень красноречиво опускаю пальцы на ближайший ко мне край. Горячий, к слову!

- Отдай, - хмурится Злата и тоже располагает ладони на контейнере, пытаясь подвинуть его к себе поближе.

- Да сейчас… - хмыкаю уперто. – Чтобы я и отдал такой шикарный ужин! Кстати, для кого старалась? – последнее злит больше всего, потому в голос невольно прокрадывается раздражение. 

Солнцева выдыхает не менее сердито, отчего её полосатая челка забавно подрыгивает, словно тоже разгневана, и наконец, переходит к объяснениям:

- Во-первых, старался ты…

- Это аргумент не в твою пользу, - проговариваю иронично.

- Во-вторых, блюдо очень калорийное и тяжелое…

- И вкусное, - хмыкаю, уточнив.

- Не важно!

- Еще как важно! Я бы даже сказал – первостепенно. Это мое мясо и я не собираюсь его никому отдавать! – не выдерживаю развязки объяснений и стремлюсь обозначить свою позицию.

Кто б только меня еще услышал?

Глаза вредной фурии, угрожающе прищуриваются, она поудобнее перехватывает предмет противостояния, и я буквально ощущаю, что дело принимает «рукоприкладческий» оборот. И бить будут снова меня. Однако за настолько лакомый кусочек можно и потерпеть!

- Тебе сейчас нельзя такую пищу. Желудок, после вынужденной голодовки может взбрыкнуть.

- О, так это снова забота обо мне?

- Именно!

- Своеобразная она у тебя, Солнцева!

- Какая есть, Луновский!

- Пф, - выдыхаю пораженчески и отпускаю от вожделенной еды, издевательски покрывшей испариной прозрачный пластик, руки. – Знаешь, твое «самолечение» явно не работает. Или я чего-то не догоняю, или оно еще более крышесносное, чем прочее мной виденное. А это тебе говорит человек, прошедший через иглоукалывание и дельфинотерапию!

 - Просто иглы, видать, не все из тебя повынимали, вот и мешает думать! Сидит одна в труднодоступном месте и отвлекает. И я подразумеваю далеко не голову! – вскипела оскорблённая в лучших побуждениях девчонка, скрестив гневно руки на груди.

Которую я сегодня имел возможность изучить, ведь кремовое белье, пусть и не просвещалось, однако и не скрывало соблазнительных очертаний. Так, стоп! Не о том ты, приятель, думаешь, совсем не о том!

- Кто бы говорил, - искривляю уголки губ в подобие усмешки: - Ворчливый, колючий еж! Самой нигде ничего не колет, нет? – и подкрепляю вопрос весьма провокационным взором с головы до пят.