Исцеление луны солнцем

ГЛАВА 11. Судьбоносная встреча.

- Мы приехали, - изрекаю с улыбкой. – Останови возле той заброшенной постройки.

- Златая, ты меня пугаешь, - в притворном ужасе проговаривает Саша, но все же послушно тормозит рядом с полуразрушенным бетонным забором, ограждающим некогда строительные работы от проезжей части. Достает ключ зажигания, перекладывает его себе в карман, включает свет, отстегивает ремень, поворачивается ко мне и с надеждой (в которой, впрочем, мало силы) интересуется: - Только не говори мне, что мы приехали кормить бомжей. Все это затаривание крупами и консервами и Богом забытая глушь, навевают меня на смутные подозрения!

- Если ты так настаиваешь, то не скажу, - киваю послушно.

- Нет, Солнцева… - явно мне не поверив, прячет лицо в ладонях Пушкин, определенно жалея, что согласился на эту авантюру.

А я как покладистая девочка, (иногда можно и ей побыть для разнообразия!) продолжаю глубокомысленно молчать.

- Ну чем, по-твоему, мне может помочь знакомство с бродягами? Или ты думаешь, что если я заражусь от них вшами, и это в лучшем случае, то будет некогда слушать навязчивые шепотки триггера?

- Фи, Луновский, не знала, что ты такой неженка, - все же не воздерживаюсь от своей ироничной вставки в этот возмущенный монолог.

- Это голос разума, Солнцева. Познакомься, возможно, ты его встретила первый и последний раз на своем пути! – достойно парирует лунный мальчик.

- По-моему, ты путаешь его с брезгливостью, богатенький Буратино, - отвечаю насмешливо. – Что, боишься замарать чистые ручонки?

- Я боюсь ходить в глухую ночь с девушкой по незнакомому району, потому что не страдаю самонадеянностью. И если нападающих будет человек шесть, то…

- Не волнуйся, четверых я возьму на себя, - подмигиваю игриво, и первая вылезаю из тачки, не дожидаясь джентельменских побуждений некоторых.

- Мне их, конечно, уже жалко… - шутит в ответ Саша, тоже выбравшись из салона, но после вновь становится сосредоточенным и добавляет: - Серьезно, Злата. Это плохая идея. Я отвечаю за тебя и не хочу, чтобы с тобой, что-нибудь…

- Я поняла, - перебиваю его, не дав договорить. Потому что неожиданно эти слова находят отклик в сердце. Его волнение за меня и забота, это… Слишком разрушительная волна, чтобы хлипкий барьер возведенный в душе, сумел выдержать и не пасть. – Не переживай, я бывала здесь и не раз. К нам не полезут.

Главарь галерки с укором качает головой, не слишком проникшись моей уверенностью, но все же идет к багажнику и принимается доставать оттуда пакеты с продуктами.

- Это дичь, девочка-солнце. Я давно понял, что ты ненормальная, но чтобы настолько… - бубнит себе под нос, стараясь уместить в ручищах сразу все шуршащие пакеты, чтобы мне ни одного не досталось.

Жадина какой!

- Тсс, - проговариваю шепотом, делая вид, словно к чему-то прислушиваюсь, подходя к нему вплотную, а после добавляю заговорщицки ему на ухо, украдкой вздыхая умопомрачительный запах туалетной воды: - Ты слышал? Кажется, кто-то нудит…

И не сдерживаю короткого смешка, насладившись непередаваемой миной вредного выскочки, на лице которого просто явственно читается, что он думает о ситуации в целом и обо мне в частности.

- Пойдем уже, - тороплю, ибо ночь, охлаждённая дождем, принесла прохладу, а я в одной футболке, оказалась к ней не готова. Потому ухватилась за локоток не сопротивляющегося парня и потащила его в места сомнительные, но хорошо прочищающие мозги!

Пусть поглядит, какие беды у других бывают, глядишь и своя - слегка потеряет вес и размер!

Шли мы минут пять от силы, прежде чем столкнуться с сетью обшитых стекловатой труб, а после и с туннелями, обжитыми теми, кому в жизни повезло гораздо меньше, чем мне или вот даже Саше. Последний, к слову был собран и насторожен, словно готовясь в любой момент отразить нападение. Меня, конечно, подмывало ляпнуть нечто язвительное на сей счет, но я сдержалась, прекрасно понимая настроение лунного мальчика. Сколько раз за сегодняшний вечер я обманула его ожидания? То-то и оно. С крыши сигануть не позволила, кредитную карту если не опустошила, то изрядно проредила, на кухне работать заставила, ужин отобрала, нагрузила пакетами… В общем, впору было бы устыдиться, но… Мы, Солнцевы ради благого дела и не такое можем!

Наверное, моя убежденность была заметна даже при свете звездного неба, потому как вскоре Пушкин, не выдержав, произнес:

- Знаешь, девочка-солнце, мне не нравится выражение твоего лица. Слишком оно решительное, что ли. И нечто подсказывает - это не к добру.

Отвечать не спешила, полностью сосредотачиваясь на дороге, потому как в этих туннелях незнающий может запросто заблудиться! Да и мне, бывавшей не один раз, расслабляться не стоит – собьюсь с нужного поворота и можно бродить часами, без возможности позвать на помощь.

- Тут даже сеть не ловит, - продолжал, со значением бухтеть король галерки, включая на телефоне фонарик.

- А это зря, - комментирую его последнее действие, - ты, конечно, тут под моей протекцией, и тебя не тронут. Но все, что плохо лежит, могут позаимствовать.

- Прекрасная новость, - саркастично хмыкает Пушкин, но вопреки предупреждению и не думает искать для сотового гаджета труднодоступное место схрона.

Ну, мое дело предупредить, а там уж… Как пойдет!

- Ты чего замерла, как сурикат перед рассветом? – с тщательно скрываемым любопытством под напускным слоем невозмутимости поинтересовался Саша, когда я подошла к очередному разветвлению дороги и остановилась возле правого провала в темноту.

- Помолчи, - отмахнулась от парня и присвистнула на специальный манер песенку Несчастного случая «Генералы песчаных карьеров», служившую здесь визитной карточкой.

- Не перестаю тебе удивляться, - иронично заметил Луновский, прибывая явно не в восторге от происходящего. – Ты еще и художественный свист освоила! Ну, прямо как Мотроскин, который и варенье варит, и на машинке строчить…