Исцеление луны солнцем

ГЛАВА 15. Язык – главный враг сердца.

Ошибка… Какая нахр… Так, стоп. Главное успокоиться. Да-да, это я тебе говорю, чувак с гарпуном, вошедшим в мясо, пробившим ребра и застрявшем в сердце. Главное, без паники и попыток вытащить его до срока. Чтоб не хлынула кровища, и ты дожил до реанимационных попыток мозга все проанализировать и попытаться тебя откачать. Ведь, как известно, нам больно не когда в нас попадает стрела Купидона, а когда он её безжалостно из нас выдирает. Ага, количество амурных принадлежностей строго ограниченно и на всех не хватает! А еще, Саша, сделай лицо попроще и перестань пытаться размозжить руль, сжимаемый пальцами. Пластику с алюминием, обтянутым кожей, твои судорожные конвульсии по барабану.

А главное, все так хорошо начиналось! Пришел, увидел, забрал с лекции и уже раскатал губу на душевный отдых в тепле улыбки девочки-солнца, как… На, тебе, Луновский, острой иглой под дых, чтоб знал!

Понадеялся…

Но черта с два, я тебе поверил маленькая забияка! Не дождешься. Рано или поздно самой надоест выставлять мысленные ладошки в защитном жесте, не давая мне возможности приблизиться. Уж поверь, я буду рядом! И больше не дам возможности уйти!

Самоуспокоение накатывает волнами, то и дело, возрождая в теле потребности выбросить лишнюю агрессию. Но, позволить себе психануть попросту не могу. Решила записать меня во френдзону, Златая? Будет тебе дружеская канитель, да такая… В общем, я не завидую твоей выдержке, поскольку невооружённым глазом видно, как её рвет на части желание быть со мной. И это обоюдно. Я чувствую себя рядом с этой девчонкой сообщающимся сосудом, который делит поровну все душевные качели пылкой скрипачки. 

А значит – вздохнул и выдохнул! Натянул на фейс невозмутимый вид и абстрагировался от фантомной ноющей боли в брюхе, разлившейся, как нефтяная корка по воде от пробитого танкера. В конце концов, мы не в арбитражном суде, чье решение не подлежит обжалованию. И выход у меня только один – притупить бдительность некоторых и действовать!

******

Еще чуть-чуть и я перестану справляться с паническим желанием выпрыгнуть из машины на полном ходу! Нет, серьезно? Солнцева, ты действительно заставила его поверить, будто поцеловала из жалости? Боже, если бы был объявлен конкурс на главную дуру планеты, тебе не пришлось проходить отбор – заслуженное первое место дали сразу!

Неловкость, невидимая, но весьма отчётливо ощущаемая мной, словно затапливала внутренности, которые и без того от нервного напряжения скрутило в замысловатое макраме, и успокоиться не получалось. Саша ведь явно дал понять, что не загоняется сложившейся ситуацией! Отчего тогда не могу перестать ощущать, как совесть, злобно ухмыляясь в бандитском оскале, где-то рядом с левым ухом, подтачивает свой топор? Мол, голову с плеч, врунья!

Чем дальше мы отдаляемся от зданий университета, тем сильнее осознание – я не справлюсь с собой. Если бы была хоть небольшая передышка. Но, лунный мальчик отчетливо продемонстрировал – вечер мы проведем вместе: он, я, мои родители и… А это идея! Выуживаю из сумки смартфон и под косым взглядом Пушкина, начинаю быстро строчить сообщение Солоду:

Я: «Какие планы на вечер?»

Ответ приходит буквально через минуту в ненавистной мне манере отвечать вопросом на вопрос!

Романтик: «И тебе привет. Нашла подработку?»

Я: «Вот же ты корыстный тип! Только и думаешь, как бы поэксплуатировать маленького Добби!» - возмущаюсь искренне, невольно перенаправляя нервозность на друга.

Романтик: «Нечто подсказывает, в этот раз мы поменяемся ролями. Что стряслось, Полосатик?»

Невольно ухмыляюсь, потому что даже от бездушного набора букв пришедшего сообщения веет теплом и дружественной насмешинкой. Причем, не обидной, а такой, когда и над собой похихикать не зазорно!

Я: «Почему сразу стряслось? Ты же сам ныл, будто я мало общаюсь с твоей избранницей. Вот я и решила исправить свою дружескую некомпетентность. Приглашаю вас на дачу. Транспорт будет, домчим Викторию с комфортом. Беременным ведь полезно побольше дышать свежим воздухом…»

В общем, я сплошная добродетель, ага!

Романтик: «Златыч, не темни!»

Я: «Как тебе не стыдно? Ты что не веришь в мои светлые помыслы?»

Романтик: «Я верю, что существует еще одна причина, побудившая тебя на этакую жертвенность во имя дружбы».

Хм, похоже, сарказм нынче передается воздушно-капельным путем. Или в моем случае, через сотовый сигнал!

Я: «Возможно, она и существует».

Вынужденно выдавила из себя зачатки признания.

Романтик: «Только возможно?»

Я: «Ромео, не дави! Я тебе не игрушка-антистресс!»

Романтик: «Хорошо, не буду. Только ты уверена, что мы все влезем в старенький Фиат Владимира Геннадиевича?»

А вот это МЕГА неудобный вопрос! Что ж, рано или поздно все равно пришлось бы раскрыть карты.

Я: «А мы поедем не с родителями, а за родителями», начинаю уклончиво.

Романтик: «Угу. Много информативно. Хотя… О! О-о-о! Понял! Сашка едет с вами, да?! Класс! Тогда мы точно будем. Не могу пропустить такое событие!»

Я: «Какое такое, Солод? Что за детсадовский энтузиазм!»

Романтик: «Ну, чего ты сразу фырчишь, Златка? Ты ж мне, как сестра! Вернее, сестра и есть! И не поприсутствовать на смотринах…»

Я: «Рома, по-сестрински предупреждаю, еще хоть один намек в сторону меня и Луновского и я за себя не ручаюсь! Все… очень непросто. И… мне нужна твоя поддержка, чтобы не наделать дел! Неужели я так много прошу?»

На этот раз Ромашка не спешит с ответом, и я, прикусив в досаде губу, пялюсь на экран в растрепанных чувствах. Ну вот, еще и на друга сорвалась напрасно! Он ведь не знает, что ты, Солнцева, совсем сбрендила и мечешься, как белка в колесе, не в силах делать вид, словно Пушкин и дальше остаётся чужим тебе человеком!

Романтик: «Немного, Злат, вовсе нет. Я тебя понял. Во сколько вы за нами заедете?»

Я: «В пять пятнадцать».

На этом переписку я закончила. Бросила телефон обратно в сумку и попыталась принять невозмутимый вид, сосредоточившись на разглядывании буйно зеленеющего города. На нарядные каштаны, цветы которых напоминали оловянных солдатиков в белой парадной форме, на прохожих, удивительно добродушных, согретых, казалось, самой весной, на витрины магазинов, отражающих солнечные лучи, будто удивительные световые волшебные палочки. В общем, мои глаза были готовы пялиться куда угодно, но только не на лунного мальчика! Однако это, как водится, совершенно не устроило его персону…