Исцеление луны солнцем

ГЛАВА 20. Жаркая.

С появлением в нашем городе Сашиного отца, всё изменилось. Завертелось, закружилось и помчалось кувырком, как в детской сказке про Мойдодыра. Буквально через три дня, минуя судебные постановления и разбирательства, я могла со всей силы прижать к себе Лешку и кудахтать возле него, боясь, лишний раз выпускать из рук ладонь мальчишки. Он смущался, пытался спрятаться за спину Луновского или моего папы, но у него ничего не вышло. Мужчины ни в какую не желали проявлять с ним солидарность и буквально отдали Дрына на растерзание моей нежности.

Ему ничего не осталось, кроме как смириться и посапывать возмущенно, когда я совсем уж перегибала грань в опеке. Поэтому стоило подростку очутиться в новой комнате в квартире Сашки, он едва ли не спрятался там, наверное, мысленно планируя установить на двери замок, чтобы отделаться от моего внимания.

Я не обижалась. Просто выдохнула, наконец, облегченно и поспешила обратно к Пушкину, зная, что и ему приходится нелегко…

С отцом он по-прежнему держал дистанцию. Настолько плотную, что даже будучи невидимой, она ощущалась интуитивно. И была заметна всем. Мои родители, видя такую расстановку приоритетов, тактично не задавали вопросов ни мне, ни ему, но познакомиться с Луновским старшим оказались рады.

Они даже сговорились пообщаться в неформальной обстановке - то есть, без нас с лунным мальчиком. И судя по всему, остались довольны друг другом. Нельзя сказать, что мне понравилась данная затея, поскольку уж очень она напоминала традиции сватовства, но… После всего, что этот человек сделал за последние несколько дней, отказать ему в такой малости, как попытке вновь вернуться в жизнь сына, я не могла.

Сам Саша упорно продолжал сводить общение с ним к минимуму, и всякий раз искал моей поддержки. Он словно цеплялся за меня, как зависший над пропастью, и я с удовольствием протягивала ему руку помощи. Я просто находилась рядом, понимая, что нужна ему и… Что он мне нужен куда, как больше.

За время этой беды, я окончательно осознала простую истину – уже не будет как прежде без глаз, губ и улыбки Александра Луновского. Вся моя прошлая жизнь смазалась и схлопнулась, будто старый пыльный фотоальбом, который давно никто не желает смотреть.

И… Нужно идти дальше. К нему на встречу. Но нити предательского страха по-прежнему тянули назад…

- Ну чего ты надулась, маленький дикобразик, как фитнес-шар под чьей-то попой? – лукаво поинтересовался своим голосом-повелителем мурашек объект моих влюбленных дум, отрывая взор от дороги.

Мы как раз успели утрамбовать мою сумку с вещами и выехать со двора. Впереди ждала шумная гулянка всего айти-потока в связи с «горкой» - окончанием третьего курса и остров Х, куда и собрались любители природы с желанием гудеть до утра. Стоит ли говорить, что я к ценителям палаток себя не относила? Вот только некоторые вновь решили все за нас двоих! Видите ли, нам нужно развеяться и отвлечься после пережитой нервотрёпки. Угу. Нечто подсказывало, что вредного прохвоста куда как больше прельщала возможность совместной ночевки, а не песни под гитару у костра!

- После таких сравнений, Лунтик, - начала показательно пренебрежительно, припоминаю поганцу детское прозвище, так услужливо предоставленное Кальцием, - не то что надуться, а и в глаз схлопотать можно.

Заметила деловито, вздернула повыше подбородок и принялась показательно не глядеть на короля галерки, скрестив на груди руки.

Грудь к слову облегал легкий бирюзовый сарафан в синие незабудки. Да, знаю, одежда не самая удачная для походов, но, во-первых – на улице плюс тридцать пять и душно, а во вторых… Опытным путем доказано - Луновский на сочетание: я и платье, реагирует очень, ну просто ОЧЕНЬ бурно. А это не может не льстить моей девичей составляющей, которой охота повыделываться по максимуму.

- Так значит, да? – смеются чайные глаза, бессовестно разглядывая мои плечи, шею и ложбинку открывающую скромное декольте. – Аргументировала, ничего не скажешь.

В салоне от этаких откровенных разглядываний, становится и вовсе нечем дышать. Мы ведь с памятного рассвета толком не прикасались друг к другу (не считая поддерживающих объятий), не до того было. И теперь… Ломка становится практически не выносимой. Поздравляю тебя, Солнцева – ты стала «луновскозависимой»!

- Я уже говорила тебе не единожды, что не люблю шумные студенческие «кемпинги», - вздохнула возмущенно. - С чего вдруг теперь мне блистать энтузиазмом? – взмахиваю руками в наигранном негодовании.

Ну да, лукавлю. Возможно это не такая уж и плохая идея – побыть немного наедине друг с другом. Хотя кого я обманываю? Плохая, ох, плохая, Злата! Фатальная, я бы сказала…

- Да, ты только посмотри какая офигенная погода, маленькая забияка! – начал радостно приводить свои аргументы Сашка, но я припечатала его заявлением.

- Будет дождь.

- На небе не облачка, - счел своим долгом не поверить Пушкин.

- Это не показатель.

- Ну да, конечно.

- Сам посмотри – птицы летают низко, воздух душный, да и синоптики…

- О, последним вообще веры нет, - оставаясь показательно невозмутимым, покачал головой наглый завоеватель моего сердца, не желая прислушиваться к доводам разума.

- Вот… - опешила, зайдясь негодованием. Просто, он так на меня смотрел, что слова терялись сами собой, а душу захлестывал хмельной восторг, желая таких опаляющих «касаний» глазами снова и снова! – Не говори потом, что я не предупреждала, - заявила уверенно и решила расположиться поудобнее, разместив ноги на сидении, и прикрыв их широким подолом платья.

И возможно даже поспать. Ехать нам не меньше часа, а с вечерними пробками и все два. Тем более, не известно, получится ли уснуть ночью с таким-то «отвлекающим» соседством. Нет, ничего этакого я не планировала и не думала, (ну, практически!), но интуитивно не отвергала того, что Луновскому надоест ходить вокруг да около, а я…

А что я? Тут как бы первой на него не наброситься! Извел ведь своими поцелуями, уже сил нет!