Исцеление луны солнцем

Глава 5. Согревающий лучик чужой души

Всю ночь меня преследовали губы и руки самодовольного выскочки,  заставляя поддаваться тайным шепоткам желаний, беспутно забывая о гордости и чувстве собственного достоинства. Глаза я открыла засветло и облегченно выдохнула, словно мне привиделся не эротический «экшен» в собственном подъезде, а как минимум стая людоедов в сопровождении Ганнибала Лектора!
- Как же меня торкнуло от одного поцелуя, - возвестила тихо комнате и, снова откинувшись на подушки, подавленно резюмировала: - Хорошим девочкам такое не снится.
Сон больше не шел. То ли обиделся, что я не оценила выверты родного подсознания, то ли засмущался своей смелой инициативы, не суть.
 Главное, как бы я не пыталась сгладить раннюю субботнюю побудку новым засыпанием, ничего не вышло. То в комнате оказалось слишком душно, и пришлось открывать балконную дверь настежь, то птицы, галдящие в мае особенно счастливо, докричались не просто до моих ушей, а как минимум до мозжечка, то желудок, сообразив, что мне уже однозначно не уснуть, принялся нудить о том, что поужинать он не успел и не мешало бы поскорее исправить досадный пробел моей халатности и вопиющего к нему пренебрежения!  
В общем, поднялась я в районе шести, пробралась в ванную, насладившись собственным видом, а конкретней - мейкапом «Панда», образовавшимся естественным путем  вследствие отмены ночного умывания. Исправила упущение. Особенно старательно почистила зубы, словно это могло как-то стереть неудобные воспоминания о касаниях к ним языка Луновского! На последней мысли споткнулась, разозлилась на себя за мягкотелость и заработала зубной щёткой еще тщательней. Отчего впоследствии десна едва не взвыли. Но некоего подобия успокоения я все же добилась.
Обратно выходила настороженно, прислушиваясь к беспечной тишине  жилища. Родители явно еще почивали, а вот…
На цыпочках прокралась в залу и лично убедилась, что незваный гость, воспользовавшись радушием семьи Солнцевых по полной, тоже дрых, распластавшись на диване ничком, свесив с левую руку. На полу валялась куртка и футболка. А джинсы видимо у мажора сил снять не хватило. Ну и правильно! Нечего вносить в мою затвердевшую, будто базальт, душу  трещины и расколы, обнажающие пекущую лаву, видом своих обнаженных…
Так, всё! Злата, брысь отсюда! Это же Сашка Луновский из твоей параллели. Высокомерный хам и мелочный идиот, от вида которого у тебя за три года не колыхнулась ни одна сердечная струна! Чего вдруг теперь проняло? Я, конечно, слышала, что длительное воздержание портит характер и значительно снижает уровень запроса к кандидату в симпатию, но… Не настолько же у меня все плохо, чтобы поплыть от смазливой мордашки! Он ведь как елочная игрушка – с виду нарядный, яркий, притягивающий взгляд и обещающий подарить праздник, а внутри пустой.
Как ни странно, самомотивация сработала. Я последний раз скептически оглядела представителя золотой молодежи нашего города и удалилась на кухню с гордо поднятой головой.
И примерещится же…
Закрывшись в кулинарной зоне, чтобы не громыхать ложками-поварешками, подвергла суровому взгляду истинного завхоза закрома холодильника и решила, что на завтрак у нас будут оладьи. Любителям сладкого, то бишь мне - с абрикосовым вареньем, а любителям чего по существенней, и имею я ввиду Солнцева старшего - с дольками сосисок и зеленым луком. Быстро замешав в меру густую субстанцию, заранее разделила ее на две миски, сыпанув в одну ванильного сахара, а во вторую настругала зелень и мясной полуфабрикат. Разогрела соответственно две сковороды и принялась за знакомое и приятное занятие.
Готовить я любила. Впрочем, в нашей солнечной семейке этим мог похвастать каждый, поэтому как-то выделиться или зазнаться не получилось бы. Частенько мы кулинарили с родителями вместе, отчего кухня после напоминала разграбленную лавку алхимика. В итоге даже приходилось кидать жребий - кто все это затем уберет.
Но, здесь и сейчас, я была госпожой и повелительницей, со снисходительным одобрением наблюдающей, как старательно подымаются оладьи, становясь плотными, пышными и воздушными. Оставалось их лишь вовремя перевернуть, отправить к готовым собратьям и распределить новую партию. А в перерывах между этим накрыть на стол, наполнить пиалы вареньем, сгущенкой и аджикой и налить кипяток в заварник, распространяя по всей квартире умопомрачительные запахи.
Куда там рекламе Нескафе, с его бодрящим ароматом, способным сделать из любого лунатика! На мою «магию» все откликнутся с большим энтузиазмом и одобрением… 
И действительно, задуманное в самые короткие сроки сбылось! Я как раз колдовала над очередной порцией завтрака, когда меня тихонечко приобняли за плечи и родным маминым голосом восхитились:
- М-м-м, дочка, как аппетитно выглядит!
- Доброго утра, мам, - ответила звонко, понимая, что раз встала Дарья Солнцева, то и ее верный страж разлеживаться не станет. – Присаживайся, сейчас будем кушать.
- Я только за, - улыбнулась согревающей улыбкой родительница, заняла свое любимое место возле окна и, лукаво сощурившись, полюбопытствовала: - А гостя кто будить будет? Ты? Или доверишь это дело папе? Он, знаешь, как рвался. Насилу отговорила!
Радужное настроение стремительно скатилось до колкого пренебрежения, и, понимая, что расспроса не избежать, я, дернув плечом, как можно безразличней заметила:
- Сам проснется. Ему сейчас больше нужен не завтрак, а аспирин.
- Знаешь, твой папа по молодости тоже не знал своей меры, но никогда его это не могло отвадить от моей стряпни, - весело хохотнула приятным воспоминаниям мама, усиленно не обращая внимания на то, что объект обсуждения застыл в дверях и все прекрасно слышит.
В общем, дразнила. И что еще очевидней – вполне успешно!
- Когда я был таким недальновидным?! – хорошо поставленным, оскорблённым тоном выдал папка, заходя в кухню, мигом заполняя собой большую часть пространства. – Нечего возводить напраслину на главу семейства. А то, знаете ли, эта глава может обидеться, и шее не сподручно станет ей вертеть! – первый выпад был посвящен любимой, как серенада в лунную ночь. Ну, а потом и мне досталось: - Ох, Златочка! Какие оладушки золотистые! Никак для суженного своего расстаралась!
Я от возмущения даже не нашлась, что с ходу ответить, а вот засмеявшаяся Дарья Солнцева оказалась попрочнее моих незаслуженно обиженных стараний:
- Да? Не был? А может просто запамятовал? Иначе с чего бы вдруг, когда мы поссорились, и месяц я на тебя принципиально не обращала внимания, ты, распив со своими дружками институтскими для храбрости нечто крепкое, изорвал весь палисадник бабки Зины из первого подъезда и принес всю охапку цветов мне. А после того как я гневно посоветовала тебе пойти проспаться, а не досаждать честной девушке, ты в этой колыбели из разнотравья и заснул возле моей двери.
- Ого! – выдала я ошарашенно, - у вас выдалась бурная молодость, о которой раньше вы мне почему-то не рассказывали, - усмехнулась, уперев руки в бока.
- Я бы предпочел и дальше умалчивать, - отмахнулся от моих попыток его потроллить любимый папка. 
- Может мне еще рассказать Злате, почему я на тебя так долго обижалась? – вопросила мама провокационно. – Или глава семейства уже не так возмущен поклепом?
Судя по тому, как порозовели скулы могучего Солнцева старшего, информация была разгромного свойства, и он, это осознав, мигом пошел на попятную:
- Ну, что ты, в самом деле, Дашенька! Уже и пошутить нельзя.
Я только хмыкнула, умиляясь. До сих пор с изумлением отмечаю, как у хрупкой, на полторы головы ниже родительницы выходит так ловко крутить этим бугаем.
Прямо укротительница какая-то! Хотя… хороший учитель, по сути -  дрессировщик и есть. Ведь это даже не призвание, а диагноз!
- Я так понимаю, что мой разыгравшийся интерес разведать все подробности здесь больше никого не заботит, да? – притворно сокрушенно интересуюсь, намекая родителям, что нечего разводить дворцовские тайны.
На что у папы нашелся куда более весомый аргумент…
- Все в порядке очереди, мелочь. Для начала мне бы хотелось услышать твои объяснения, почему в нашей гостиной мертвецким сном дрыхнет помятый молодец, и каким боком он к тебе имеет отношение?
- Почему сразу боком? – разливая по чашкам чай, иронично осведомилась у супруга мамочка. - Что ты как маленький? Уже забыл, что молодцы все больше передом норовят отношения наладить.
Я поперхнулась. И отчаянно закашлялась, досадуя на иногда излишнюю прямоту своей семьи, не зная, что мной движет сильнее - смех или возмущение. А вот отец с выбранной эмоцией определился быстрее. Взмахнул руками, выставил вперед ладони и притворно негодующе бросил:
- Так, избавьте меня, пожалуйста, от подробностей. Я, конечно, папа прогрессивный и давно осознаю, что дочь уже взрослая, но… 
На последней фразе Солнцев старший запнулся, не зная как поделикатней подобрать продолжение, а я осознала, что пора прояснить ситуацию, пока родители действительно не решили, будто нас с Луновским связывает нечто личное.
- Не переживай, пап. Ничего такого. Просто так получилось, что…
******
Первым делом в сознание проник запах чего-то донельзя уютного и вкусного. Чего-то, что не встретишь и в самом изысканном ресторане, поскольку ни один шеф-повар не может вложить в блюдо больше любви, чем мама… Вслед за ароматами до ушей донеслись звуки веселой беседы – такой же домашней и беспечной, как и все вокруг. И под наплывом этих ощущений я, не совсем вынырнув из лап сна (впервые за бессчётное количество прожитых ночей не принесшего с собой кошмаров), на секунду перенесся в прошлое, где вот так же слышал счастливые голоса родителей… Обманчиво счастливые. 
Последняя мысль врезалась в голову, словно топор в бревно, казалось, расколов оную надвое. А я лишь посильнее зажмурился, привычно абстрагируясь от боли своего личного триггера. Уже почти не ощутимого на физическом уровне, но упорно продолжающего разъедать душу, во главе со свирепыми карликами хаоса, желающими увидеть мое падение. Что ж… Недолго осталось. До знаменательной даты всего-то три дня. Уж потерпите, братцы!  
А сейчас… не мешало бы понять, где я. Словно фантастические голограммы Тони Старка, в памяти понеслись мыслеобразы прошедшей ночи: ресторанный комплекс, играющая на скрипке однокурсница, за гневными взглядами которой так приятно наблюдать, мое отмщение, не принесшее ничего, кроме осознания собственной никчемности, виски… Последнего было много даже для меня. Приятели свалившие, осознав, что садиться со мной в одну машину уже самоубийство. Девчонка, имя которой так и не отложилось в памяти, упорхнувшая разобиженной канарейкой, потренькав напоследок, чтоб я не смел ей звонить. Будто бы я брал у нее номер! А дальше… Единственное внятное воспоминание - победный взор гордой забияки, завершившей исполнять мои музыкальные прихоти, с прямой осанкой, на чью оголенную спину я и засмотрелся, как малолетка на порно-журнал, удалившейся со своим долговязым дружком в подсобку.
Все. Финиш. И сгусток тьмы, крамольный и непроглядный, в котором и серые оттенки кажутся светом, накрыл с головой. Выныривал я из него лишь изредка, словно из ванны залитой чернилами. И что совсем уж странно, каждый раз рядом оказывалась зловредная Солнцева, голос которой послужил якорем. Только не брошенным за борт, под толщею водных глубин, а напротив, вытаскивающих из этих недр. Она что-то мне втолковывала, тормошила, тянула и очень, просто безумно приятно злилась, заставляя ощутить, что не все еще в моей душе покрыто пеплом разрухи.
Имелось, правда,  во всем этом сумбуре и еще одно воспоминание. Очень отчетливое, яркое и… нереальное! Просто потому что не могла заносчивая гордячка ответить на мой поцелуй настолько порывисто и крышесносно. Ну и что еще более важно – мне не могло понравиться. Поправочка: ТАК понравиться! А значит… Значит, допился ты, Луновский, до такой степени, что познал на себе все прелести игры разума.
Да уж. Как говорится, если у вас белочка - кушайте орешки.
Усмехнулся, по-прежнему пряча лицо в подушке, оттягивая миг воссоединения с действительностью. Слишком уж много вариантов она могла подкинуть. Чего только стоит образ хмурого здоровяка, открывшего дверь, когда мое, скажем так, «видение» подло вывернулось из объятий и нажало на звонок. А уж эти его речи про свадьбу… 
Определенно пора завязывать с похмельной немощностью и выбираться из… А собственно, откуда? Самым верным вариантом стало приподняться и разведать, наконец, обстановку, что я и поспешил предпринять. И первым же, во что уперся взором, были два желтющих глаза, к которым прилагалась рыжая, пушистая, холеная морда, с белыми опущенными усами и розовым, размером с пуговицу, носом. 
Едва подавил порыв нервно дернуться, настолько не ожидал увидеть в непосредственной близости столь пристальный взгляд! Кошак наблюдал за мной с таким вниманием, словно я раньше него успел добраться до открытого пака со сметаной.
- Привет, приятель… - выдал неуверенно, принимая сидячее положение.
Кот на секунду прикрыл оба глаза, затем резко их распахнул, отчего его зрачки вытянулись в маленькие гвоздики, смачно потянулся, заставив ему позавидовать, и обратно уселся с навостренными ушами, продолжая меня то ли разглядывать, то ли надзирать…
- Позер, - хмыкнул я, ухмыльнувшись, и медленно без резких движений потянул к нему руку.
Рыжий на акт добрых намерений воззрился вполне скептически и этак когти на волю выпустил, отчего обивка подлокотника дивана предательски затрещала.
- Понял, не дурак, - мигом вернул ладонь на место и решил осмотреться, поскольку пушистый воинственный страж ясности в ситуацию не добавил. Котэ еще и муркнул как-то особенно саркастично, сладостно зажмурившись, будто бы негласно заявляя – ох, и польстил ты себе! – Может и так… - ответил ему растерянно, обозревая вокруг незнакомую обстановку.
Гостиная. Очень светлая и просторная. С минимумом мебели, жёлтый паркет без ковра, бежевые стены с плинтусом на тон темнее, темно-коричневый диван с копной разноцветных подушек, будто черный парень с разноцветными косицами дредов. По левую сторону от дивана странная лампа с абажуром, по правую - кадка с мини деревцем, по центру - телек в обрамлении мебельной стенки, словно снимок в рамке. И на одной из полок фотки. Со знакомой рыжей девчонкой…
Я ведь помню Солнцеву на первом курсе, еще с родным цветом волос, но уже тогда неулыбчивую и отчужденную. Даже не понятно, как у Ташиной получилось пробить броню вредной скандалистки.
- Значит, не примерещилось, - прошептал задумчиво, узрев вчерашнего бугая запечатленного на фотобумаге, обнимающего дочь и, по-видимому, жену. Теперь понятно, в кого пошла полосатая заноза. Сходство с матерью практически идентичное.
Я так засмотрелся на уют и счастье чужой семьи, что сам не заметил, как поднялся и подошел поближе.
Однако перемещение явно не понравилось моему охраннику, потому как он слегка вздыбил шерсть на хребте, распушил и так будто током ударенный хвост и протестующе зашипел. Дескать, нечего тут без спросу расхаживать!
- А ты прав, дружище, - я прямо насладился, узрев как задела кошачью душу моя фамильярность, - без спросу действительно не стоит. Пора уже явить себя обществу.
И пока рыжий сторожила пытался вникнуть в мой посыл и распознать подвох, я подобрал валяющуюся на полу футболку, натянул ее обратно, повесил на плечо куртку, поправил после себя диванные подушки и пошел на запах еды.
Не то чтобы надеялся, что покормят, но… Глупо и дальше претворяться страусом!
******
Витражная золотистая дверь с интересным орнаментом на ручке оказалась не заперта, и я, не привлекая лишнего шума, очутился в коридоре, испытав двоякое чувство дилеммы. До выхода шагов восемь, ботинки, плюс, стоят там же. Можно тихо уйти, по-английски, и избежать неловкости, сто процентов последующей, если войду в кухню. С другой стороны… То ли любопытство, то ли желание прояснить ситуацию, то ли еще какая-то блажь  манили на мгновение ощутить тепло семейного очага. Пусть и чужого. Нечто подсказывало - приютившие меня на ночь люди на него не поскупятся. И это отвадит моих личных палачей хотя бы на время.
Внимание привлек тихий звук, и я, обернувшись, вновь наткнулся на два желтых «портала» в потусторонний мир. Только коты умеют смотреть так, как будто знают о тебе все и даже больше! На морде этого же экземпляра, вышедшего следом, и вовсе читалось – я знал, что ты тряпка.
- А ты хороший манипулятор, рыжий, - похвалил негромко животинку и, больше не колеблясь, прошел в светлую, в меру вместительную кухню, оглядывая собравшихся.
Застал как раз эпичный момент, когда Солнцева, наколов на вилку кусок чего-то съестного, обличительно упирает ее в отца, а следом довольно отправляет все в рот и с набитыми щеками выдает:
- Так, что ты там говорил про порядок очереди? Я, между прочим, во всем покаялась, а вот…
Не договорила. Заметила меня, впрочем, как и ее родители, и поменялась в лице. Я бы даже порадовался этой вытянутой физии, тем более что девчонка, лишенная напускного пофигизма, в домашней обстановке выглядела до неприличия милой: собранные в косу волосы, тонкие брови вразлет, ровный, остренький носик, лишенные косметики, но все равно красиво очерченные линии губ… На последних я порядком подвис, пытаясь выкинуть из головы бред, будто бы на вкус они и того волшебней! Если бы не подспудная мысль – что не так? Ведь в зеркало посмотреть не удосужился, и возможно сейчас красуюсь бланшем под глазом или нарисованным детородным органом на лбу. Мало ли, что могло со мной произойти во время отключки?
Ситуация вышла патовая. Да уж, лучше бы и впрямь свалил по-тихому. И нужно бы что-то сказать, но думается мне, веселенькая фразочка по типу  «хай, пипл» здесь не прокатит. Смутившись, по привычке взъерошил волосы, продолжая пребывать в легком ступоре от пристального (куда там рыжему стражу до уровня хозяйки!) взора худющей забияки, которая его совершенно не стеснялась, и все же выдал слегка хриплым голосом:
- Доброго утра… - и добавил, сосредотачиваясь на Злате: - всем.
В конце концов, в битву под названием «не-моргай-ка» можно играть вдвоем.
Словно почувствовав очередной вызов, девчонка мигом показательно утратила ко мне интерес, сосредотачиваясь на оладьях, залитых то ли медом, то ли вареньем. Но все же выдавила из себя:
- И тебе приятного похмелья.
Против воли умилился – прямо «мисс очарование»! Сам не понимая, почему ее привычная враждебность больше не злит, а напротив, вызывает желание испытать на прочность. Так сказать, узнать, что на дне шкатулки с секретом.
Уже хотел было толкнуть речь о моей благодарности за то, что приютили пропащую душу и вежливо откланяться под сопровождение ироничного прищура отца полосатой забияки, но…
Ситуацию под контроль, словно капитан штурвал в шторм, взяла добродушно улыбнувшаяся мама Солнцевой, приветливо проговорив:
- Доброе, Саша! Присаживайся за стол. И нет. Я не приемлю протестов. В моем доме не бывает голодных гостей.
И чтобы я не рыпался, эта солнечная женщина, полностью оправдывающая свою фамилию, споро поднялась, ухватила меня за локоть, усадила за пустующий стул и скомандовала дочке:
- Златочка, поставь еще одни столовые приборы, пожалуйста.
Судя по кислой мине, которой меня одарили, Солнцевой за чистой тарелкой предстояло идти как минимум в соседний город!
- Не стоит, правда, - говорю и едва сдерживаю ухмылку, исподволь наблюдая за сокурсницей. – Я ведь не совсем гость. Вернее, незваный.
- Глупости, - отмахивается хозяйка и интересуется: - Ты какие оладьи предпочитаешь, сладкие или…
Взгляд сам собой притягивается к обжаренным кругляшам, в которых весело подмигивают румяные кусочки сосисок, приправленные зеленью, и я невольно сглатываю. Пытаясь вспомнить, когда последний раз нормально ел? А еще удивленно отмечаю, что аппетит в кои-то веки восстал из мертвых, и мне даже не придется прилагать усилий, чтобы живать!
Что это, рецидив перед агонией?
- Понятно, - тепло улыбается мне радушная хозяйка, проследив за моим взором, и начинает наполнять тарелку снедью под недовольные косые гляделки дочери. – Видишь, Вова, у вас с мальчиком уже много общего, - проговаривает загадочно женщина, отчего ее муж весело фыркает и скорей прячет лицо в чашке с чаем, а пыхтящая вредная забияка закатывает очи к подвесному потолку. – Меня, кстати, зовут Дарья Сергеевна, но можно просто тетя Даша, мужа моего Владимир Геннадьевич…
- И можешь не надеяться, что я снизойду до дяди Вовы, - встревает в беседу добродушно здоровяк. И даже выпад из его уст не кажется грубым. Слишком уж добрые, проницательные глаза.
- Справедливо, - киваю головой, давая негласно понять, что не собираюсь дразнить великана.
- Ты уже, наверное, понял, что мы родители Златы, - продолжает, как выяснилось, тетя Даша светские тары-бары, пока я пробую первые кусочек оладьи и ненадолго ухожу в мир пищевого восторга!
Даже холодно-колющий взгляд Солнцевой не способен меня сейчас достать.
- Невероятно вкусно, - спишу похвалить хозяйку, не пытаясь лукавить, и получаю неожиданный ответ.
- Это Златочка постаралась, встала пораньше и…
- Мам! – полосатый колючий еж, прячущийся под личиной милой, но хмурой мордашки, мигом встопорщил иглы, перебивая родительницу, стремясь скрыть свои заслуги.
А я приложил буквально титанические усилия, чтобы заставить губы остаться равнодушными к услышанному и не растянуться в самодовольной ухмылочке!
Но взглядом… Взглядом поинтересовался, чуть приподняв бровь: «Для меня старалась, бейба?»
Светло-карие глаза напротив мигом от ярости стали ярче, превратившись в два солнца, которые сейчас как минимум переживают термоядерный синтез! И я даже подумал благородно отступить, замяв намечающийся негласный конфликт, но… Масло в огонь подлила ничего не подозревающая родительница скандалистки:
- А что тут такого, Злат? Чего стесняться? Ты у меня славная хозяйка. Сейчас это, между прочим, редкость.
Трэш! Только у меня ощущение, словно я на смотринах? И почему это не напрягает, а исключительно веселит?
Возможно потому, что «хозяюшка», которую мне активно подпихивают, гораздо больше меня не довольна происходящим?!
На всякий случай решил сосредоточиться на тарелке и не ярить и без того находящееся близко к дефлаграции «солнышко».
На какое-то время это даже спасло положение. Но вскоре еще один удар по выдержке сокурсницы нанес ее отец.
- Итак, Александр, - обратился он ко мне официально. Я вообще заметил, что мужик он со словесной фантазией - старомодной, но не лишённой своего шарма. – Любишь ли ты рыбалку?
Изначально показалось, что тема поднята лишь из желания поддержать разговор, потому вопрос не напряг.
- Уважаю, - ответил честно, упуская тот нюанс, что уже три года не практиковался.
Да и вряд ли уже… Карлики хаоса не успели укрепиться в сознании, испортив хорошее настроение, потому как меня, по-видимому, решили поймать на лжи.
- Да? А вот посоветуй-ка мне, Сашок…
Надо же, как быстро мы забыли про Александра!
-… как избавиться от зацепов на снастях? – с пытливым любопытством, за которым мерещилось еще что-то важное, поинтересовался здоровяк, позабыв про свой чай.
И стоило, наверное, обратить внимание на незаметно качающую головой Солнцеву, о чем-то предостерегающую меня, но… Здесь уже сработал принцип – пацан должен отвечать за свои слова.
- На все сто процентов это невозможно, - проговариваю спокойно, благодарно кивнув Дарье Сергеевне за кружку  чая, в которую она щедро добавила лимон и пару листиком свежей мяты. – Но стоит попытаться снизить их количество, попробовав между грузом и леской, поставить кольцо с медной проволокой, с разрывом меньше чем у лески. Еще Тирольская палочка, говорят, помогает. Однако лично я не пользовался.
Хозяин дома одобрительно хмыкает, вытянув со значением нижнюю губу, кидает насмешливый взгляд на дочурку и задает следующий вопрос:
- Похвально, Саша, похвально. Ну, а в футболе ты, часом, не разбираешься? – интересуется вроде бы невзначай, но отчего-то складывается четкая убежденность – будто передо мной охотничья борзая, взявшая лисий след.