Исцели меня

* 1 *

Я неслась по знакомым коридорам, не чувствуя под собой ног. Это было так... это было...

Меня разрывало от эйфории! И если бы попросили выразить моё состояние одним словом, я бы сказала, что это - СЧАСТЬЕ! Настоящее, долгожданное, самое желанное и выстраданное...

Завтра, уже завтра у нас должно было произойти ЭТО! Самое важное событие, которое я ждала уже почти год.

Завтра в восемь утра нам с мужем должны были делать процедуру инсеминации! Для тех, кто не в курсе, это такая медицинская манипуляция по искусственному оплодотворению, после которой я могла, наконец, забеременеть и родить малыша. И жить в полноценной семье долго и счастливо. Растить сына или дочь, потом ждать их внуков, а потом, в глубокой старости, умереть с горячо любимым мужем в один день...

И сейчас, зажав в дрожащих от нетерпения пальцах два экземпляра договора, которые нужно было срочно подписать нам обоим, я летела, не замечая ни ступенек, ни коридоров, ни людей в них, окрылённая перспективами скорого материнства. Летела в кабинет к своему мужу, Верховину Егору Сергеевичу, начмеду областной больницы, в которой и сама работала врачом...

Дура!

Какая же я была дура!..

Если бы не была дурой, не ворвалась бы без стука к нему в кабинет, как делала это сто тысяч раз за четыре года нашего брака. И не застала бы там совершенно неожиданную и абсолютно безобразную в своей банальности и затасканности в дешёвых романчиках картину. Но при этом настолько неожиданную для меня, что я даже по инерции ещё сделала пару шагов вперёд, и лишь потом остановилась, чувствуя, как из лёгких выходит сам по себе весь кислород. И как вдоль позвоночника расползается мерзкое ощущение, что именно сейчас, в этот момент, случилась та точка невозврата, которая разделила мою жизнь на ДО и ПОСЛЕ.

Договора сами выпали из задрожавших пальцев, которыми я закрыла рот, чтобы не завыть на всю клинику. И я так и застыла посреди просторного кабинета мужа, не в состоянии не то что выбежать прочь, а даже сделать вдох или хотя бы моргнуть, смахнуть из поля зрения отвратительную картину, которую, наверное, никогда не смогу теперь развидеть.

- Аня, ты? Ты как здесь?.. - Егор, до этого развалившийся в своём кресле, после моего появления резко дёрнулся и попытался было встать.

Но сделать это сразу не смог. И тоже замер на миг то ли от удивления, то ли от понимания, что это - всё. Конец. Финита ля комедия...

А может придумывал, как выкрутиться и из столь "щекотливой" ситуации.

И только какая-то молодая красотка в белом халатике, едва прикрывающем её подкаченную задницу, ничуть не смущаясь лишних зрителей, не остановилась, не сгорела со стыда и не провалилась на месте сквозь землю. А так и продолжала полировать ртом детородный орган моего мужа...

Моего самого дорогого и любимого человека...