Исцели меня любовью

Глава 6

Пища определенно пошла на пользу, и в палату я вернулась уже бодрячком. Но стоило заглянуть внутрь, как сидевшие напротив друг друга у дальней стены от кровати и о чем-то тихо беседовавшие парни одновременно поднесли указательные пальцы к губам, тем самым призывая к тишине, после чего синхронно указали в сторону койки, где спал их приятель.

– Давно? – спросила, когда мы все вышли в коридор.

– Десять минут как, – ответил Женя.

– Ань, что доктор сказал? – спросил Андрей, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Пока ничего конкретного.

– И судя по твоему лицу, ничего утешительного, – сразу раскусил мою попытку уйти от ответа блондин.

– Ребят, верите, я всегда искренне желала всем своим пациентам поскорее поправиться и убраться отсюда подобру-поздорову, но не все в наших силах, вы же понимаете.

– Понимаем. Ладно, пора на работу. Мы и так уже прилично задержались. Приглядывай тут за ним.

– Этим и занимаюсь, – ответила я, провожая любителя массажа укоризненным взглядом, как тут же встретилась с еще одним, на этот раз крайне собой довольным. – И нечего так многозначительно ухмыляться. Я просто его сиделка.

– Ага, – закивал Андрей. – Ты, главное, повторяй это себе почаще, а то вдруг забудешь.

«Вот гад! Нет, у этих троих определенно есть что-то общее. Да, они принадлежат к очень ненадежной прослойке общества под названием золотая молодежь. И об этом будь уверен, блондин, я уж точно не забуду», – думала, пока провожала обоих взглядом, после чего тихо пробралась в палату дожидаться пробуждения своего подопечного, на которого у меня уже имелись этой ночью определенные планы.

– Ань, ты спишь? – раздалось из темноты, когда я уж было подумала, что он снова заснул.

– Нет. Тебе что-то нужно? – поинтересовалась, резво поднявшись и подойдя ближе.

– Не то чтобы... Знаю, уже поздно, но… мы можем поговорить?

– Конечно. Свет зажечь?

– Не нужно.

– Ладно. – Я уже вознамерилась занять стоявшее рядом кресло, когда почувствовала, как Алекс коснулся моего запястья, и замерла в нерешительности, не зная, что делать дальше.

– Можешь сесть рядом? – и, каким-то образом заметив мою растерянность, добавил: – Мы просто поговорим.

– Ла-а-адно, – сдалась я и опустилась на край кровати. – Так что такое важное еще и на ночь глядя ты хотел со мной обсудить?

– Извиниться.

– О! Ого. Неожиданно. Но тебе не за что извиняться. Все нормально. Правда.

– Нормально, но нехорошо.

– Вот поставим тебя на ноги, и будет хорошо. А пока и «нормально» сойдет.

– Ты нервничаешь, – усмехнулся он.

– С чего ты взял? Ничего я не нервничаю.

– У тебя голос дрожит.

– Может, потому что ты никак меня не отпустишь?

– Тебе неприятно, как я к тебе прикасаюсь?

И все. Я потерялась. В этом, на этот раз сладком как мед голосе, этих слабо просматривающихся в темноте чертах лица, которые уже успела запомнить наизусть и могла легко представить, стоило только закрыть глаза. И даже во взгляде, который не столько видела, сколько ощущала. Особенно сейчас. Каждой клеточкой своего тела, по которому уже, как по Красной площади во время девятого мая, маршировала целая армия мурашек.

– Леш, вот чего ты сейчас добиваешься? – спросила, чувствуя, как руки покрылись гусиной кожей, стоило большому пальцу Алекса начать поглаживать меня по ладони.

– Тебя, – задорно прозвучало в ответ.

В этот момент я очнулась. Дурман кончился, и в дело вступил здравый смысл, живо подсказавший, зачем он все это делает.

«Видать, залежался мальчик. Заскучал. Развлечений захотелось. А какие тут в больнице развлечения? Разве что молодая сестричка. Но на худой конец и эта сойдет».

– Разговор окончен, – расцепив его пальцы, я резко высвободилась и, поднявшись, вернулась на свое место в дальнем конце палаты.

– Ты чего? – растерянно донеслось из темноты.

– А ничего. Спи. Поздно уже.

– Ань?

– Еще хоть слово, и я уйду дежурить в сестринскую.

– Зайдешь ко мне завтра? – проигнорировав угрозу, спросил парень.

«Вот же хитрый жук. Чует мое сердце, без белобрысого сводника и тут не обошлось. И этому насоветовал. Чтоб еще раз я послушалась совета незнакомца! Да ни в жизнь».

– Приду, – ответила после продолжительной паузы и тут же включила надзирателя. – А теперь отбой.

– Спокойной ночи, – прозвучало ласково, да так, что захотелось, чтобы он еще что-нибудь сказал. Что угодно, лишь бы еще раз услышать его голос. Но я также прекрасно понимала: чем быстрее Алекс уснет, тем скорее я смогу приступить к лечению, а это было сейчас куда важнее.

Поставленного на полшестого будильника под боком я так и не услышала. Очнувшись, только когда в палате стало совсем светло, встрепенулась и, подскочив с места, взглянула на висевшие на стене часы.

– Половина девятого?! Черт! Я же на пересменку опаздываю.

– Доброе утро, – лениво поздоровался Алекс.

– Что? А! Привет. Прости, мне пора, – и, выковыряв застрявший между подушкой и спинкой кресла телефон (неудивительно, что я его даже не почувствовала), припустила к двери.