Исцели Мою Душу

Глава 4+

НАТА

Я нашла лестницу, но вместо того, чтобы спуститься вниз и попасть в поток заселяющихся, я поднялась вверх, на крышу. Я всегда чувствовала себя спокойнее, забираясь повыше. Может, это имело какое-то отношение к тому домику на дереве, который папа построил для нас с Лешкой в один год, когда в нем взыграли отцовские чувства.

Может, это имело какое-то отношение к факту, что на фоне большинства людей я выгляжу карликом.

На двери, ведущей на крышу, висел знак опасности, но я его не боялась. Самое худшее, что со мной могли сделать, это накричать на меня.

У меня ничего не было, чтобы оставить дверь приоткрытой, поэтому я сняла один из своих сникерсов и засунула его в щель, чтобы не оказаться девушкой, у которой сдали нервы, она сама себя заперла на крыше и нуждается в спасении.

Под обутой ногой зашуршал гравий и впился в другую ногу, на которой был только носок, когда я отошла от двери, повернувшись к ней спиной. Диссонанс автомобильных сигналов и голосов всех, кто находился внизу на улице, затих, и я закрыла глаза, представив, что нахожусь где-нибудь в другом месте.

Где угодно.

— Ты снова издеваешься надо мной? — спросила я у почти безоблачного неба. Вдалеке крикнула чайка, и другая отозвалась ей в ответ.

Я пристрастилась к этой вредной привычке разговаривать с небом после несчастного случая с Ларкой. Мои родители заставили меня встретиться с психологом-консультантом, но это ничуть не помогло. На самом деле, это было предложение Лешки.

Я думала, что там наверху должен был кто-то, кто мог меня услышать.

— Разве мы недостаточно страдали? Может, это что-то вроде урока, который должен был меня чему-то научить? Потому что я не понимаю. Почему мы?

Небо ничего не отвечало. Я подняла кусок гравия и бросила его. С моей удачей он мог попасть кому-то в голову.

— Я просто не понимаю, — мое горло мучительно сжалось от подступившего комка слез, которые грозили пролиться из моих глаз. — Почему бы не разрешить мне двигаться дальше?

Я ходила от одной стороны крыши к другой, прихрамывая из-за отсутствия одного кроссовка.

Я прошлась вперед-назад еще несколько раз, с трудом сдерживая желание погрозить небу кулаком или упасть на колени и зарыдать. Я уже и так слишком много раз делала это.

Сделав еще несколько глубоких вдохов, я толкнула дверь, задержавшись лишь для того, чтобы обуться. Громко топоча ногами, я спустилась по лестнице, пропустив свой этаж, и направилась прямо к Лешке.

Я ударила кулаком в дверь, надеясь, что, во-первых, я не перепутала комнату, а во-вторых, что он сейчас там.

Он открыл дверь с угрюмым видом, но это выражение сменилось беспокойством, когда он увидел мое лицо.

— Что случилось?

— Два слова. Семен гребаный Паркеров.

— Это три слова.

— Леша!

— Прости. Семен Паркеров. А что с ним?

Иногда он бывал таким тупым. Мне захотелось стукнуть его по голове.

— Он здесь.

— Где?

— ЗДЕСЬ. Возможно, даже в моей комнате, облизывает лицо моей соседки.

— Погоди, что?

— Катя рассказывала о своем парне, и вот он объявился. Она говорила о нем. Поэтому он здесь. В этом колледже. Вместе с нами.

— Дерьмо.

— Да.

— Черт.

— Ага.

— Охренеть.

— Я чувствую то же самое, — мой голос сорвался, и рыдания, наконец, прорвали барьер, который я тщательно выстраивала все это время.

— О, Ната, — Лешка привлек меня в свои объятия, и я позволила себе расклеиться окончательно. Он помог мне добраться до его кровати, которая была еще не застелена и вся заставлена коробками. он отодвинул их в сторону и сел вместе со мной.

Он был единственным человеком на планете, с кем я могла быть самой собой.

— Я просто не понимаю.

— Знаю, знаю, — он похлопал меня по спине и позволил выплакаться ему в рубашку. Он никогда не говорил мне, что я глупая, что мне нужно прекратить плакать и что я должна двигаться дальше. До несчастного случая с Ларкой мы намного больше спорили, особенно по пустякам. После этого он решил, что это неважно, если я вдруг ворвусь в его дверь без стука. Также он стал более чувствительным после той ночи.

— Хочешь, чтобы я выбил из него дерьмо? Мамы с папой здесь нет, чтобы остановить меня в этот раз.

Я потеряла счет таким случаям, когда Леша хотел надрать задницу Семену. И Сергею также, по той же причине.

Я тихонько хихикнула.

— Вот это моя сестра. — Алеша порылся в одном из ящиков и выудил мочалку в виде махровой салфетки. — У меня нет салфеток, — он передал ее мне, чтобы я могла вытереть глаза и нос.

— Спасибо, Алексей.

— Обращайся в любое время, — он швырнул мочалку обратно в коробку. Гадость. — Ты уверена, что мне не стоит надрать ему задницу? Я действительно считаю, что ему не помешало бы снова полежать в больничной кровати.

— Все хорошо, Леш, — на самом деле, все было далеко не так, но я не хотела, чтобы он дрался в моих битвах вместо меня. Не то чтобы я собиралась драться с Семеном. Я вообще не знала, что буду делать.

После несчастного случая я придумывала миллион различных способов убить его. Возможно, это было ненормально. Вообще-то я знала, что это ненормально, но это не мешало мне представлять, как его переехала машина или как он страдает от жуткой боли, или как ему отрывают конечности одну за другой.

Завибрировал телефон Леши.

— Это Ник.

Я шмыгнула носом еще раз и потерла лицо руками. Наверное, я выглядела, как полная дура.

Мне надо пойти помочь ему. С тобой все будет в порядке?

Я кивнула, надеюсь, достаточно убедительно. Лешка потрепал меня рукой по макушке, удачно испортив мне прическу, затем покинул комнату.

— Салага, — я откинулась на одну из коробок и уставилась в потолок.

Что. За. Черт.

Я не смогла убежать от прошлого. Даже здесь.