Исцелить сердце злодея

1

Какой же сегодня душный вечер… во всех смыслах.

Сначала мой преподаватель по литературе долго и нудно высказывал мне после индивидуальной консультации, что я никогда в жизни не сдам его предмет, а экзамен уже через пару дней. А теперь еще и подружка добавляет духоты этому и так жаркому вечеру…

Я сижу за столиком на летней веранде уютного кафе, в одной руке у меня тёплый стакан латте, в другой же телефон, прижатый к уху. На том конце провода тяжело и протяжно всхлипывает моя лучшая подруга.

Её парень забыл про их годовщину. Совсем. Ни звонка, ни сообщения, ни даже жалкого букета из трёх розочек.

— Ну, может, он просто закрутился? — говорю я как можно мягче, стараясь не звучать как та самая «разумная подруга», которая вечно всех пытается оправдать. — У него там ведь тоже сессия идет… Ты же знаешь, как это бывает. День летит, и ты вдруг понимаешь, что уже полночь, а ты даже не помнишь, ел ли сегодня.

Катя вздыхает так тяжело, что мне кажется, будто этот вздох сдувает салфетки с моего столика прямо через динамик.

— Знаю, знаю… — бормочет она. — Но всё равно обидно. Как будто я для него какая-то деталь в расписании, про которую можно случайно забыть.

— Ты не деталь, — твёрдо говорю я. — Ты его главное событие в его жизни. И если он этого не понимает, значит, он просто слепой. Или дурак. Или и то, и другое. Но я рядом, ладно? Если хочешь, завтра мы с тобой закажем самый огромный сет роллов, какой найдём, и съедим его вдвоём. Без него.

Она чуть усмехается, и этот слабый смешок звучит как первый лучик солнца после дождя.

— Ладно… Спасибо, Маш. Ты всегда знаешь, что сказать.

Я улыбаюсь, покручивая стакан на столе, и уже собираюсь рассказать ей про нового преподавателя, который читает лекции так, будто сам их сочиняет на ходу, но тут краем глаза замечаю движение. И замираю.

За мой столик садится парень. Просто берёт, блин, и садится, будто это самое естественное дело на свете.

Красивый до неприличия. Длинные светлые волосы, будто подсвеченные изнутри, льдисто‑голубые глаза, в которых хочется утонуть, и чёрная рубашка с брюками — такой резкий контраст, что взгляд сам цепляется и не хочет отпускать.

Да я бы душу продала за такие волосы. Серьёзно.

Он чуть наклоняет голову, будто оценивает меня, и спрашивает лениво:

— Свободно здесь?

И не дожидаясь ответа, вальяжно устраивается на противоположном стуле, откидывается назад, словно ему уже всё позволено. Хотя, если оглядеться, свободных мест тут хоть отбавляй. Да летняя веранда почти пустая. Только где‑то в дальнем углу сидит какой‑то мелкий сморчок, скрючившись над чашкой, и чем‑то неуловимо напоминает мне то ли гоблина, то ли Квазимодо, то ли их обоих вместе взятых.

От такой наглости я на миг теряюсь. Ну да, красавчик, от одного взгляда на которого, уверена, половина девчонок готова выпрыгнуть из нижнего белья. Но я‑то явно не из их числа. И разрешения располагаться за моим столиком я точно не давала.

— Извините, но здесь полно свободных мест, — говорю, стараясь звучать вежливо, но, все же показывая, что хочу остаться здесь в гордом одиночестве. — Займите любое из них.

Спешно прощаюсь с подружкой, обещая ей перезвонить позже, и снова опускаю глаза в планшет. Там у меня открыта лекция к экзамену, что будет в конце этой недели, я как раз дочитывала кусок про средневековые торговые пути, когда позвонила Катя. И вот теперь снова пытаюсь поймать ту самую строчку, на которой остановилась.

Но не тут‑то было.

— Но мне нравится именно здесь, малышка, — тянет он с лёгкой усмешкой, от которой у меня по спине пробегает не то холодок, не то раздражение. — Да и хватит тут строить из себя незнакомку, Миранда. Твоя игра закончилась, и пора платить по счетам.

Чего?! Я даже не сразу понимаю, о чём он, прямо-таки зверея от такой фамильярности.

Какая, к чёрту, Миранда? Я по паспорту вообще‑то Мария. И игра какая‑то… Что за бред?

— Извините, но вы меня с кем‑то путаете, — говорю уже чуть резче, чувствуя, как внутри начинает подниматься нехилая такая волна возмущения. — Мне пора.

Хочу вскочить, схватить телефон, планшет и уйти, пока этот тип не решил, что имеет право распоряжаться не только стулом, но и моей жизнью. Но не успеваю.

Он вдруг резко хватает меня за руку. Так неожиданно и сильно, что планшет выскальзывает из пальцев и летит на пол, экраном вниз.

— Ты что творишь, придурок?! — вскрикиваю, и голос звучит так громко, будто во мне просыпается львица, у которой пытаются отобрать детёныша. — Если ты мне разбил планшет, будь готов заплатить за новый!

Он смотрит на меня холодно, без тени раскаяния, и произносит так, будто каждое его слово высечено изо льда:

— Я ещё не договорил, Миранда. И улизнуть тебе больше от меня не выйдет.

Да что за день такой?!— мелькает в голове. В психушке сегодня день открытых дверей, или мне так сильно повезло, что именно этот экземпляр смог оттуда сбежать?

— Отпусти! — кричу, оглядываясь по сторонам в поисках хоть кого‑нибудь, кто может помочь. — Я сейчас полицию вызову! Охрана!