Исцелить врага. Александрия. Цена милосердия

1

В узкие окна пробивались лучи заходящего солнца, пронзая дым зажённого ладана. Перед низким каменным столом стояла молодая девушка на коленях. Её изящные руки с длинными пальцами нежно и осторожно перебирали пучки трав, и если приглядеться, можно было увидеть следы от масел на пальцах и ладонях.

Сквозь густой запах ладана и пыли едва пробивался свежий и солёный аромат средиземного моря, омывавшего остров, где находился храм Исиды. Стены святилища были из розового гранита и испещрены иероглифами, рассказывающими историю божественного исцеления.

В центре храма возвышался алтарь из черного базальта, на котором притаились серебряные курильницы, которые можно было заметить по исходящему от них сизому дыму. Сейчас в них тлеет ладан, но уже совсем скоро одна из жриц сменит его на смесь мирры, кипариса и можжевельника. Чтобы отогнать злых духов. Ведь сегодня нужно изготовить "Масло Гора".

Умер ужасно богатый человек, его семья решила сразу же озаботиться получением масла для обтирания тела и пропитки бинтов. По словам других жриц его тело уже передали специалистам, чтобы овободить от органов.

Юная девушка приступила к толчению ста грамм мирры в ступке из красного порфира. Жрице строго требовалось сделать ровно сто ударов пестом в честь победы Гора над Сетом. Затем пятьдесят раз по ладану. После чего смешать толчёные смолы с пятистами миллилитрами масла оливы бронзовой ложкой. И не забыть о семи каплях нильской воды.

Девушку, что стояла у стола до синяков на коленях, звали Таисет. Её чёрные волосы были заплетены в толстую, плотную косу, перехваченную льняной лентой. Длинные чёрные ресницы обрамляли по-колдовски зелёные глаза. Ими её наделили предки-греки.

— Таисет, ты закончила? – спросила старшая жрица.

— Да, Аменира. Продолжение приготовления будет завтра и в последующие дни вплоть до тридцать девятого, как и указано на священном папирусе, – ловко ответила Таисет.

— Всё верно. Тогда возьми уже настоянное масло и передай жене погибшего Пахери. Завтра уже оно пойдёт в ход.

— Как скажешь, старшая жрица.

Хаисет с уважением относилась к каждой служительнице храма, ведь все они были связаны одним общим делом, приносящим пользу людям. Пусть мёртвым, а не живым.

Хаисет, конечно, была не согласна, что священные рецепты нельзя было использовать для живых людей. Большинство было против, даже с учетом того, что многие из масел и отваров могли быстро поставить людей на ноги от разных хворей.

Египтянка аккуратно перелила из алебастрового сосуда часть масла в полую статуэтку Исиды с малышом Гором. И направилась к дамбе, соединявшей остров Фарос и Александрию. В целом, за полтора часа, в лучшем случае, за час, она успеет вернуться в храм.

Дорогу освещали факелы. Движение было ограничено. По обеим сторонам Гептастадиона были акведуки и лавки торговцев. Туда-сюда снующий народ мешал пройти без происшествий. Таисет слишком волновалась пролить масло, зная, сколько времени нужно потратить на его изготовление.

Но всё-таки ей удалось достичь Александрии даже быстрее, чем она предполагала изначально. Её руки крепко прижимали статуэтку к льняному кремовому платью, струившемуся до пят. Подувший вечерний ветер напомнил Таисет об оставленной в храме шали. Но времени на возвращение не было. Новоиспечённая вдова ждёт масло, и оно у неё будет сегодня же.

Зеленоглазая жрица всегда ответственно подходит к работе.

Выйдя на Канопскую улицу, главную магистраль Александрии, она поспешила пройти её как можно быстрее, минуя рынок рыбаков, где часто могли обокрасть. А с молодой девушкой и не только это провернуть могли мерзкие мужланы...

Но Таисет запаслась выносливостью и упорством раньше, чем родилась, поэтому спустя пятнадцать минут уже поднималась по крутым лестницам навстречу Панеуму.

Вдруг она заметила, как на неё несётся маленький мальчик, казалось, ему около шести лет. Кудрявые волосы болтались из стороны в стороны. С каждым шагом малыш слабел. При приближении мальчишки Таисет заметила посиневшие губы ребёнка и пот, стекающий со лба. Она схватила его за руку, не давая упасть.

Ребёнок взглянул на неё замыленным взглядом серых глаз и потерял сознание. На пустой темной улице никого не было. В закромах у Таисет было немного еще тёплого оливкового масла.

"Масло Гора" давать опасно. Дитя может задохнуться.

Таисет быстро определила, что малыша изнуряет лизорадка. И ничего другого, что могло бы ему помочь, у неё не было. Поэтому она взяла ребёнка на руки и спряталась в укромном углу, натёрла его тело оливковым маслом. Оторвала часть своего платья, благо оно по правилам было очень закрытым, даже чересчур.

Девушка укутала ребёнка. Не шерсть, но уже ничего. Осталось добраться до знакомого торговца, живущего рядом. Тогда этого бедного мальца можно будет привести в чувство и спасти.

Сердце Таисет сходило с ума, быстро бившись о грудную клетку хозяйки. Этот мальчик был похож на римлянина, но она ни на секунду не пожалела о своем решении.

Таисет упрямо стояла перед дверью Дионисия, надеясь на скорую подмогу.