Исцелить врага. Александрия. Цена милосердия

2

Дионисий долго не открывал. И даже, видимо, не послал этого сделать выкупленную нубийскую рабыню.

Сердце Таисет стало заходиться в панически быстром ритме, ведь если хотя бы одна душа увидит её с ребёнком Рима, грязных слухов будет не избежать. Кроме того, если узнают, что она его пытается вылечить, негодовать будут не только служительницы храма Исиды, но и римляне. Отец мальчика — особенно.

Таисет не хотелось поднимать смуту в итак тяжёлое для Александрии время.

Борьба за власть расколола общество на тех, кто выкрикивал "Птолемей!", и на тех, кто кричал "Клеопатра!". На улицах оставаться было опасно, особенно когда ночь спускалась на гладь Нила. Но вера в Дионисия возвышалась над страхом.

— Где же ты, Дионисий?! – напряженным шёпотом выдавила из себя Таисет. Мальчику становилось хуже. А пустынный воздух становился всё холоднее.

Она постучала гораздо так сильно, как только могла.

Вдруг до ушей девушки долетел звук женского кокетливого смеха.

Должно быть Дионисий заигрывал с Мелайной, вот и не слышал Таисет.

Она решила не терять времени и рискнуть своей безопасностью.

— Дионисий, открой двери! – крикнула Таисет, сверкая зелёными глазами.

Со стороны улицы, ведущей на главную, послышались мужские голоса. Она запаниковала. К счастью, Мелайна уже отворяла двери, низко склонив голову перед жрицей.

— Благодарю. Омыть руки не могу. Как видишь, на моих руках больное дитя, ему срочно требуется помощь.

Таисет оторвала взгляд от нубийской рабыни и заметила спешившего Дионисия.

— Таисет, рад тебя видеть. Что привело тебя ко мне в столь поздний час? – поравнявшись с ней, спросил торговец.

— На самом деле, я не должна была к тебе заходить сегодня. Но этот малыш буквально упал перед моими ногами, когда я относила "Масло Гора" для уважаемой вдовы. Единственное, что я успела, так это натереть его тело оливковым маслом. Мёдом было бы лучше, но его у меня не оказалось. Мальчику нужно дать отвар. А как я знаю, нужные ингредиенты у тебя были. Я с жалования обязательно тебе верну или приготовлю мазь или отвар для тебя. Тут уж решать не мне. Но времени осталось очень мало. В лучшем случае, околоко получаса. Малышу пускали кровь, – Таисет поджала губы, она была против пускания крови, если можно было поступить более гуманно.

Дионисий не медлил, он узнал в этом ребёнке сына римского центуриона. Гораздо больше проблем будет, если они совсем не попытаются помочь ребёнку.

Мужчина средних лет отвёл Таисет в комнату, где она могла бы приготовить отвар, оставив нужные ингредиенты.

— Вода Нила у тебя есть? – спросила Таисет.

— Только колодезная.

Таисет махнула рукой, чтобы он дал хотя бы её. Когда Дионисий дал воду, девушка перелила её в медный котёл с выгравированным "Глазом Гора". Жрица Исиды стала читать заклинание:

— Уйди, жар! Как Ра побеждает Апопа, так Исида побеждает болезнь…

После чего она отправила в котёл кору ивы, кожуру граната, семена кориандра, затем, чуть ослабив огонь, оставила кипеть жидкую смесь на двадцать минут.

— Дионисий, могу тебя попросить принести прохладной воды и немного льняной ткани? Ещё совсем не лишней будет тёплая вода с горчицей.

Его не нужно было упрашивать. Торговец отправился вместе с рабыней, чтобы доставить всё это быстрее.

Пока Дионисий и Мелайна отсутствовали, Таисет положила каплю мёда под язык кудрявому мальчику. И стала делать ему точечный массаж. Сначала массируя круговыми движениями по основанию черепа, затем лёгкими надавливаниями между бровей.

Когда торговец вернулся, Таисет опустила ступни малыша, прежде сняв с него сандалии из мягкой кожи, в тёплую воду с горчицей, чтобы обеспечить отток крови от головы.

Похоже ребёнок бежал прямо из дома, не останавливаясь на смену обуви.

Руки опустили ткань в чашу, смачивая в прохладной воде.

Таисет принялась протирать ею лоб, шею, запястья маленькому человечку.

После того, как отвар прокипел, Таисет добавила в него мёд и размятые листья мяты. Сняла с огня отвар и оставила настиваться.

Ребёнок немного заметался, несмотря на приложенные усилия Таисет.

— Потерпи, малыш, вот-вот я дам тебе лекарство. Тебе обязательно станет легче, – Таисет гладила ребёнка по слегка жестковатым и жирным волосам ребёнка.

Перед подачей отвара, она добавила в него три капли ладана, разведенных в вине, для стерилизации. И зашептала:

— Исида, даруй прохладу, как твои крылья дали тень Осирису…

Таисет приподняла голову ребенку, заставив его приоткрыть глаза.

Этого было мало для того, чтобы спокойно жить, но достаточно, чтобы принять снадобье.

Она дала ему выпить половину пальца от объёма чаши, затем поднесла ко рту ёмкость с ячменным отваром, чтобы перебить горечь лекарства.

Ребёнок уснул, грудь стала вздыматься гораздо спокойнее, мышцы лица расслабились.

Успела.

Осталось продержаться ночь, стоило поить малыша отваром каждые четыре часа.

Да простят её жрицы Исиды, масло она передаст уже утром, когда будет возвращаться в храм.