Исцелить врага. Александрия. Цена милосердия

7

Никто не вышел прощаться с Таисет.

Ни одна из приятельниц не попыталась всучить ей что-то из одежды или еды.

Так она поняла, что всегда была одинока в храме.

Никто по настоящему не стал ей близок за столько лет.

Даже Дионисий, с которым она знакома не так давно, сделал для неё больше, чем любая из служительниц храма.

Таисет стало ясно: это к лучшему, что она покидает храм.

Значит, такова её судьба.

Значит, ей уготовано нечто большее, чем изготавливать и доставлять заказы для уже мёртвых людей.

Она бы пошла к своему другу торговцу, да это было бы уже слишком. Да и жить с мужчиной в одном доме до замужества совсем не в её духе.

Даже если это товарищ.

Придётся ночевать ей либо в трущобах, где много больных и пьяных. Либо где-то вне города, где нет людей, но много другой опасной живности, обитающей в воде и в песке.

Таисет хотела заплакать, но сдержалась. Сейчас нельзя раскисать. Нужно искать выход. Тем более, что она так и не отдала деньги, полученные от вдовы.

Задумавшись, девушка едва не упала, столкнувшись с женщиной в летах.

– Ради богини, простите меня. Я вас не заметила, – Таисет протянула руку женщине.

Дрожащая морщинистая рука потянулась навстречу.

– Вам бы отвар укрепляющий, бабушка. И мазь для суставов, будет полегче.

– Спасибо, милая. Я знаю, да нет у меня средств на это. Слишком уж задирают цены.

– Были бы у меня травы, я бы изготовила снадобья для вас. Но и я практически без средств к существованию.

– Разве вы не жрица Исиды, дорогая? По слухам, вас не обижают жалованием, – прямо спросила старушка.

– Боюсь, что уже нет. Думаю, вы уже слышали о жрице Исиды, спасшей римского ребенка.

– Так это вы, деточка? Вся Александрия стоит на ушах, все только и обсуждают вас да случай с Клеопатрой.

Женщина сухо посмеялась.

Таисет придеривала под локоть старушку, пока они шли по улицам города.

– Да, это была я. И что же, вы не постараетесь убежать от меня как от прокажённой?

– Вы поступили как должно, милое дитя. Так должен был поступить любой египтянин, да не каждый из них человек.

– Я рада, что не все лишь судачат и осуждают. Приятно знать, что моё мнение разделяют. Подскажите, бабушка, как можно к вам обращаться?

– Моё имя Банафрит.

– Красивая душа, – прошептала Таисет и представилась тоже, – Отец нарёк меня Таисет. Рада знакомству.

Банафрит улыбнулась, соглашаясь со словами бывшей жрицы.

– Таисет, скажите, вам есть, где жить? Я могла бы предложить вам остаться у себя, если бы вы могли позаботиться о моём здоровье. У меня полно трав, но ни одна душа не сделает из них ничего за просто так.От меня проку мало. А вы бы могли этим обеспечить себе крышу над головой...

– Банафрит, ваше предложение как раз вовремя. Я уже думала, что буду ночевать в трущобах. Тогда, мы могли бы зайти на рынок и взять что-то из еды про запас? У меня есть немного денег. А потом я приступлю к поиску работы.

Так две одинокие души нашли поддержку в лице друг друга.

На рынке Банафрит показала места, где можно было закупиться по самым низким ценам.

Таисет купила бобовых, ячменя и пшеницы в равных долях, немного кунжутного масла.

– В моём доме есть старенькая, но добротная печь. Мы можем испечь хлеб сами, когда тот, что есть у меня дома, кончится.

– Отлично, тогда, давайте возьмем еще немного лука, чеснока и фиников. Боюсь, что больше ничего сегодня позволить себе купить я не могу, нужно экономить каждую копеечку, пока я без работы.

– Таисет, вы очень мудрая и смышлёная девушка для своих лет. Можем ли мы перейти на менее формальное общение?

– Конечно, я не хотела показаться невежливой, тыкая вам.

Банафрит сжала руку Таисет с благодарностью.

Старушка жила одна. Так случилось, что она не смогла родить ребёнка в своё время. И теперь Таисет была будто послана богами одинокой женщине.

А Банафрит повстречалась Таисет ровно тогда, когда девушка нуждалась в поддержке.

Дом старушки находился в тихом, немного удалённом уголке Александрии. Известковая штукатурка местами облупилась, в этих местах виднелись кирпичи, из которых было выстроено небольшое одноэтажное здание.

Дом был скромным, но всё еще выглядел ухоженным, насколько это было возможно.

Двор маленький и уютный, не засорен мусором, как у многих в бедном районе. Была даже каменная тропинка, ведущая к колодцу.

Справа от тропинки виднелись несколько небольших грядок с травами. Кажется, там даже был базилик.

– Вот и наш домик, – сказала Банафрит, отворяя старую, но еще крепкую деревянную дверь дома.

– Я хочу снова поблагодарить вас, Банафрит.

– Ты позаботишься о моём здоровье, я о крове для тебя. Мы в расчёте. Нет повода для беспокойства.

Таисет обняла Банафрит. Она была невыносимо благодарна ей. Хотя немного и удивлена доверчивости бабули. В смутное время нужно всегда быть настороже.

Вдруг бывшая жрица оказалась бы вором или убийцей.

А первые не брезгуют никаким домом.

Даже бедным.

Новые знакомые зашли в дом. Внутри было чисто и уютно. Несмотря на скромное убранство.

В новом жилище Таисет было три комнаты и небольшой тамбур.

В самой большой комнате, которая была и кухней, и гостиной, висел ковёр на стене, стояла та самая печь, о которой говорила Банфрит, обеденный стол и стеллаж с кухонной утварью.

Одна из комнат, та что поменьше, была кладовкой, где на самом деле были какие-то старые вещи, которые, скорее всего, было жалко выбросить. Или старушке казалось, что они могут еще пригодиться. В самом конце комнаты, рядом с окном, висели пучки трав. И их правда было достаточно много.

А крайняя комната была спальней Банафрит.

– Таисет, я могу предложить тебе спать со мной в комнате, либо в гостиной перед стеной с ковром. Я дам соломенный матрас. Раньше, когда я была маленькой, мы с семьёй собирались там для игр, поэтому там есть достаточно свободного места. Есть ещё кладовка, если хочешь, ты можешь привести её в надлежащий вид и обустроить под себя. Всё же личное пространство молодой девушке не помешает.