Исцелить врага. Александрия. Цена милосердия

16

Таисет вздохнула и медленным коротким шагом напправилась в дом. Когда разговор с центурионом остался позади, она особо остро почувствовала, что тело не справляется. Ноги подкашиваются, пульс начал частить, дыхание срывает. Шутки с нервной системой явно не слишком хорошая затея.

Банафрит встретила девушку на пороге. Дрожащие руки сжимали прихватку. Глаза с расширеннным зрачком бегло осматривали Таисет сверху-вниз, затем обратно.

— Ты в порядке? Пойдём скорее в дом, выглядишь неладно.

Женщина приобняла Таю и повела в дом. Усадила на стул, дала стакан прохладного отвара, что варила девочка ещё утром.

— Спасибо, Банафрит.

— Я только закончила с ужином, сейчас я тебе положу. Покушаешь, сил поприбавится.

Таисет смогла лишь вымученно улыбнуться. Смотрела, как Банафрит мечется по их маленькой кухне. Глаза заслезились, по груди распространилось приятное тепло, будто она пила тëплый чай после прогулки холодным вечером, а не остывший травяной сбор. Ей показалось, словно родной отец никогда так не беспокоился о ней. Возможно, лишь в глубоком детстве, но она плохо помнит те годы.

Банафрит поставила тарелку с приборами, пожелала приятного аппетита.

— Банафрит, а как же ты?

— Я сейчас тревожусь, кусок в горло не полезет. Когда время стало клониться к вечеру, я уже вся испереживалась. Глупо наверное, ведь ты предупреждала, что можешь и на следующий день вернуться.

— Нет, не глупо. Я рада, что есть кто-то, кто ждёт меня дома. Спасибо.

Банафрит крепко сжала руку Таисет, лежащую на столе.

Девушка ловко работала ложкой. Успела сильно проголодаться. Того, что она взяла с собой, явно было мало. И воды, как оказалось, тоже. Опыт строится на ошибках, своих и чужих.

Когда девушка закончила с едой и маленькими глотками пила отвар, женщина решилась спросить:

— Я видела, ты пришла с мужчиной. Римлянином...— она не знала, как закончить мысль.

Но Таисет и сама всё поняла.

— Это был отец мальчика, которому я помогла. Сегодня он спас меня.

— Центурион? — глаза Банафрит приняли форму маленьких шаров. — Что произошло у Нила?

— Ничего страшного, не могла выбраться из размытого берега. Казалось, что я застряла в овраге. Ноги скользили по влажным илу и глине. Если бы не центурион, рано или поздно выполз бы крокодил и полакомился бы мной. Но Валериан оказался рядом и помог мне. Потом провёл домой. Я благодарна ему за это.

Таисет пришлось утаить некоторые моменты, чтобы не расстроить старушку окончательно.

— Несмотря на его происхождение, центурион поступил, как настоящий мужчина. И среди военных остались здравые умы. Всё же сражения оставляют шрамы не только на теле. Я рада, что он оказался рядом и помог тебе. Счастлива, что всё обошлось. По правде говоря, мне бы не хотелось, чтобы ты снова рисковала собой и возвращалась к Нилу.

— В ближайшее время это не понадобится. Я успела собрать много разных трав, есть даже маленький пучок весьма редких. Если бы их можно было посадить во дворе. Если бы я знала, как их размножить, вылазки могли бы требоваться гораздо реже. И глины набрала на первое время достаточно.

— Ты молодец, правда. Очень смелая и целеустремленная девушка. И не скажешь, что росла в тепличных условиях.

Таисет несколько раз кивнула головой. Она тоже была горда собой.

Девушка убрала со стола, вымыла посуду.

— Нужно помыться. Схожу за водой, ты сегодня пойдёшь? — вопросительно посмотрела на Банафрит.

— Я успела до твоего прихода, посетила общую баню. Не беспокойся. А по поводу трав... есть несколько способов всё устроить.

— Хорошо. Спасибо. Тогда завтра обсудим.

Таисет вышла во двор, прошла к их купальне, забрала железное ведро, направилась к колодцу.

После изматывающего дня каждый шаг с ведром, полным водой, давался ей с трудом. Чугунные ноги едва поднимались, глаза слипались. После ужина хотелось упасть на кровать и проспать до самого утра без пробуждений.

В конечном итоге, так она и сделала. Только лишь голова коснулась подушки, разум заволокло, ни одной мысли не возникло у Таи в голове. Она заснула.