Исцелить врага. Александрия. Цена милосердия

18

Пишущие принадлежности, как и пергамент, да любая бумага стоили дорого. Плотная, подходящая на роль плаката и вовсе имела заоблачную цену для Таисет. Поэтому она пошла в сарайчик, что был на участке в поисках какой-либо деревяшки, ей повезло и среди всяких безделушек и ненужных вещей, довольно старых и обветшалых предметах, она вдруг нашла ещё не гнилую доску. Она была в длину, как половина роста девушки. Теперь Тае думается, что нужен инструмент, чтобы обрезать доску.

И она нашла очень ржавую, местами с загнутыми или отломанными зубьями пилу, но очень компактную, такими обычно подпиливают не очень толстые ветки у деревьев. Ей такая сгодится. И даже будет удобнее, чем если бы девушка нашла пилу побольше. Теперь осталось найти гвозди или хотя бы плотную верёвку. Но лучше гвозди. И молоток.

Но если не будет молотка, это не беда. Всегда можно воспользоваться увесистым камнем или чем-то тяжёлым. Это, конечно, будет не очень удобно. Но что поделать? Так складываются обстоятельства. И грех жаловаться. Живёт она ,можно сказать, как независимая почти женщина.

Если бы "папочка", а это с его дозволения, а может даже и приказа, люди опасаются покупать у неё лекарства. А ведь кому-то они действительно могут быть сильно нужны. Ну, ничего, прорвëмся. Если уж крокодил её не слопал, то папке она точна не по зубам. Стала теперь.

Таисет нашла какую-то достаточно прочную верёвку. И напилив доску на более узкие бруски, связала из тех каркас под табличку. Затем привязала к нему два плоских отрезка доски. Может быть выглядело странно, да и хлипковато, но воткнуть её в землю получилось, и она не то что не развалилась, а даже не шаталась.

Сходила в "купальню", взяла в печи уголёк побольше, и вернувшись к таблице, стала выводить аккуратным почерком, стараясь слишком сильно не давить, надпись:

"Лекарских услуги. Недорого. В ассортименте: отвары и мази. Есть возможность оплатить травами в обмен на помощь. Помогаю всем, без делений на сословия!"

Текста, конечно, много. И таблички хватило впритык. Но все слова различимы и понятны. Напрягаться, чтобы разобраться не нужно.

Обтряхнув руки, Таисет пошла за лейкой, наполнила её и полила посаженные травы. Молясь, чтобы они прижились.

Всё же вылазки к нильским чудовищам слишком опасная затея. Но если выхода не будет, то придëтся туда вернуться.

***

Потянулись дни, Таисет всё также выходила на площадь возле рынка, прохаживаалась вдоль причала, но кроме торговцев, лояльно к ней настроенных, никто, кроме редких заезжих, не смел купить у неё ни отвар, ни мазь. Да даже взглядом удостоить не хотели горожане. Бояться. Она это понимала. Но было обидно.

С небольшим уловом она вернулась домой. Перед двором стоял тот парень, рассказавший о кознях Храма.

Услышав шорох, он обернулся.

— Добрый день, Таисет. Вы обещали мне услугу. Сейчас она мне нужна. Моей девочке не становится лучше. Она ещё совсем мала. Пойдёмте со мной прямо сейчас. Возьмите, что вам нужно, только скорее. Наши лекари говорят, что ей осталось жить до конца вечера. Я уже не знаю, что и делать.

— Да, конечно. Проходите со мной в дом. Опишите, что с девочкой. Сколько лет, какие симптомы?

— Аноя ещë совсем малышка. Ей пять. С каждым днëм ей становилось хуже, несмотря на трёх лекарей. Один лечит от злого духа в животе, потому как он часто болит, и у неё, простите, понос, иногда даже с кровью. У неё сухие губы и впавшие глаза, ей уже третий день второй лекарь не даëт воды, лечит от какого-то огня внутри, что сжигает её. Даёт есть глину в сухом порошке. Третий вызывает рвоту отварами, считает, что в ней скопилось слишком много гадостных соков, и организм нужно очистить. Она перестала вставать и говорить. У лекарей ничего не выходит, и все, как один, твердят о скорой кончине.

Парень выглядит подавленным, под глазами залегли синяки, руки трясутся. Нужно и ему предложить отвар.

Таисет считает, что в болезни не виноваты никакие духи, соки или внутренний огонь. Очень похоже на дизентерию. Но сначала ей нужно увидеть ребёнка.

Таисет захватила с собой соль, мëд, чистой воды в графине. Не забыла о мяте, ромашке и гранатовый кожуре. Наказала парню купить айву и финики, когда они шли мимо рынка. Живут они не в бедном районе, вполне себе средний класс, почему так и её проблемы с санитарией?

Заходя в дом, она отметила, что внутри чисто, пахнет приятно. Пыли нигде нет. Она смотрела по сторонам, отмечая, какой уютный дом.

— Далеко комната девочки?

— Уже пришли.

— Извини, ты так и не представился, неудобно обращаться, просто тыкая тебе.

— Меня зовут Антоний.

Таисет кивнула и вошла за ним в комнату.

Внутри были люди. Те лекари. Они и правда твердили своё, причём каждый из них считал, что однозначно прав, а остальные несут ересь.

Они недоуменно посмотрели на девушку. На лицах отражались явное удивление и даже возмущение. Мол, что эта девчонка тут забыла.

— Добрый день, — Таисет не забыла о вежливости.

В ответ тишина. Ну и ладно, она не к ним пришла.

Тая подошла поближе к девчушке. И её предположения оказались верны. Похудевший и осунувшийся ребенок болел дизентерией. Еë лечили не от того.

Девушка попросила чистый стакан и ложку, обработанные кипятком. Антоний выполнил поручение быстро.

Девушка наполнила стакан водой, добавила щепотку соли, ложку мëда, всё перемещала. И стала по ложке вливать в ребёнка.