Исчезновение золотой курицы или держите меня семеро!

Глава 13

Путь к коту предстояло проделать пешком – тропа туда не открывалась. Волк шел бодро, а вот Яга еле-еле – сказывался плотный обед и перекус. На лице ее возникла вселенская мука.

- Слушай, Серый, а вот ты в зверином обличье большой же, да? – спросила она, начав из-за печки.

- Ну, - ответил тот, отгибая ветви, чтоб не хлестанули Настю по лицу и оборачиваясь.

- В сказках пишут, ты какого-то царевича на себе таскал, - продолжила она.

- Было дело, - отозвался Волк. – Давно, правда. Мне тогда пришлось в коня превращаться, чтобы у Чернобога вызволить деву одну. Царевич потом на той деве женился.

- А зачем это папаше Кошиному дева та понадобилась? – захлопала глазами Яга.

- Ну как же, - хохотнул Серый. – Дев много не бывает. Тем более, что она и сама против не была. Только царевич упертый оказался, жениться, говорит, только на ней буду. Вот и пришлось…

- А как же мать Кощея? – ахнула Настя, перебив.

- А что мать? Они тогда опять поссорились, Чернобог в Нави остался, а она здесь куковала.

- Тьфу, вот же какой, а! – в сердцах сплюнула Настя, не успев принять ветку в руку и получив хлесткий удар по щеке. – Так вот, царевича ты таскал, а меня? Я ведь маленькая и хрупкая. Может, понесешь меня, а?

Волк остановился и резко обернулся к ней.

- Мне раздеваться придется, - отчего-то хрипло сказал он и кашлянул.

- И? – Настя зевнула. – Раздевайся!

Серый прищурил глаза и медленно начал расстегивать пуговки на рубашке, следя, как расширяются зрачки Яги. Теперь пришел ее черед кашлять, скрывая смущение, но и отвести глаза она не могла – вид обнажающегося мужчины невероятно волновал ее, заставляя сердце биться чаще, а кровь приливать к лицу.

Сбросив рубашку, Волк взялся за пряжку ремня и расстегнул ее, потом медленно то же самое сделал с ширинкой. Он уже был готов стянуть с себя брюки, глядя на алеющие щеки Насти, как внезапно пространство расчертил портал, явивший Колобка.

- Интересненько у вас тут, я смотрю, - процедил хлебобулочный, смерив взглядом и Волка и Настю. – Пока я там в поте лица пашу, они тут разврату предаются!

- Очумел? – рявкнула Настя, придя в себя. – Идем к Баюну мы!

Колобок усмехнулся.

- Ой, не делайте мне беременную голову! – заявил он пафосно. – Давайте сюда, дело есть. Только ты, Волк, сам открывай тропу, моих сил на это не хватает. Я итак, можно сказать, весь свой резерв исчерпал.

Волк раздраженно уже застегивал рубашку, заправил ее в брюки и движением пальцев расширил созданный Колобком переход до приемлемых размеров.

- Пошли! – буркнул он, беря Ягу за руку и втягивая ее в портал.

За время отсутствия героев Колобок успел обзавестись целым сонмом мебели и аксессуаров для допроса – столом и стулом для себя, причем, ему притащили детский, с высокой спинкой и подлокотниками, в котором он и восседал, как король. Для допрашиваемых же приготовили неудобный табурет, дабы люди чувствовали себя преотвратно и были готовы выдать все тайны мадридского двора.

- А нам куда примоститься? – сварливо нахмурилась Яга, оглядевшись.

Колобок слез со стула, проковылял к двери и зычно крикнул:

- Холопы! Два кресла для моих помощников!

Тут же началась страшная суета в коридоре – народ забегал туда-сюда, зашушукался, мол, барин-де гневаться изволят, на обалдевших от такого движения Волка и Настю внимания никто не обращал.

- Чувствую себя мебелью, - шепнула она и усмехнулась.

- Разошелся сухарь-то! – ответил ей Волк, насмешливо сверкая глазами.

Тут уже и кресла подволокли – в красном бархате, с деревянными подлокотниками, не иначе, из запасов для царева кабинета выгребли. Устроившись в них с комфортом в дальнем углу кабинета, оба, и Яга и Волк, уставились на Колобка.

- Ну, рассказывай, что успел узнать, - произнес Серый, положив ногу на ногу и небрежно покачивая носком туфли.

- Да ничего! – мрачно буркнул тот в ответ. – Соловей затаился где-то, слуг я опросил, кто дежурил в ту ночь – никто ничего не знает. А сейчас вот планирую главных свидетелей звать. Таких не сильно много, поэтому, думаю, быстро управимся. А вас я позвал, чтоб посмотрели на рожи хитрые, да подсказали, может, чего упущу.

- Кого первого-то решил? – откинулась Настя на спинку кресла, устраиваясь поудобнее – цирк, судя по всему, ожидался знатный.

- Дьякона Филимона, - отозвался Колобок, готовя перед собой чистый лист. – Он к царю, как к себе домой захаживает, шлемазл. Удивляюсь, как промеж них с царицей спать еще не ложится.

Волк хмыкнул.

- На церковь бочку катить – себе дороже, - заметил он.

- Ха-ха! – едко отозвался Колобок. – Это они пусть царем вертят, как хотят, я им тут не дядя Боря, покажу то место, где спина заканчивает свое благородное название!

- А ты серьезно настроен, как я посмотрю! – улыбнулась Яга.

- Ты мне тут не скалься! Скалится она! – настроение у хлебобулочного было не ахти. – Сейчас посмотришь, как настоящие следователи дело делают, а не вот это вот все, что вы тут наворотить успели! Зовите дьяка!