Исчезнувшие

Исчезнувшие

(*)

– И всё-таки, господин, зачем это? – демон смотрел с таким интересом, что Азазелю становилось нехорошо. Ну вот они все такие! Все! Те, кто не были из числа перворожденных, то есть не упали в своё время из ангельских кущ в настоящее пламя и тьму, а были перерождены из смертных душ, всё же никогда не будут равны истинной тьме.

А та не любит такую дерзость. Свет, к слову тоже, но об этом ангелы всегда умудряются забыть. Правда тех, кто прежде и сам был ангелом, не обманешь. Но суть простая: если высший чин отдаёт тебе приказ – выполняй. Про себя думай что угодно, если у тебя есть время. Но прежде – выполняй.

Так поступал архистратиг, получаю от Владыки приказ. Так поступали архангелы, получая приказ от архистратига и так поступали ангелы, получив распоряжение архангелов.

И также во тьме. Но нет! Пришли эти, новые, из перерождённых, из числа смертных душ, которые были прокляты или награждены – тут уж от восприятия – и начали думать, что и в Подземном Царстве царят те же законы что и в Людском. Ан нет! Тут непринято спрашивать. Захотят – расскажут. А если нет – пеняй на себя.

Нет, не быть перерождённым настоящими демонами. Если они не понимают этой сути, если они не ловят тонкую грань покорности и дерзости, и стремятся вопрошать – то жить им во тьме, но не вечно, а пока тьма милостиво их прощает за глупости.

– Что ты имеешь в виду, Пеймон? – спросил Азазель с нарочитым спокойствием. Он часто бывал среди людей и всё уже понял про их любопытную суть. Научился терпеть, чего уж. Да и потом, как ему намекнули – древние демоны всё чаще отходят от дел, предпочитая доживать свою бренность в ожидании исхода. Это Азазель всё носится по поручениям как какой-то неугомонный посыльный.

Так что терпим. И не жалуемся в отдел кадров!

– Ну вот эта проверка…она зачем? – Пеймон так и не понял почему Азазель спросил его столь спокойно и даже выдержал паузу, позволяя Пеймону одуматься и очнуться, да перестать задавать глупые вопросы. – Для чего?

От уточнения стало ещё хуже. Повеяло безнадёжностью. Азазель, который вообще-то обещал себе терпеть и не срываться на глупость, решил, что для собственного состояния лучше уже сорваться. Это же невыносимо! Стоять перед тем, кто известен как правая рука Самого, Его друг и соратник, и задавать вопрос, зачем, тебе, мол, это?

Пришлось коротко, но очень ёмко ответствовать, что в те времена, когда род Пеймона, людской, разумеется, род, ещё только отлипался от камней и учился речи человеческой, Азазель уже существовал и вовсю работал, вынося на своих плечах величие этого мира.

Величие и парадокс – если быть честным. И плечи были другими, ангельскими, если быть совсем честным.

Но ничего!

И вот пока Азазель прославлял волю великую, Пеймон, которого и в помине людском ещё не было, ровно и как всех его пра-пра-пра-пра-пра-дцать-прародителей уже был вписан в общий план мироздания.

Из чего следует, что таким как Пеймон надо свято молчать и помнить, что они ничтожны, а раз ничтожны, то не лезьте туда, где не понимаете, и делайте то, на что годитесь: выполняйте волю, явленную неподвластной вам силой!

К тому же Азазель ничего сверхъестественного не требует. Ему не нужно ничего, кроме информации о тех, кто был создан в древние дни, практически из чистого хаоса, но давно не заявлял о себе, и исчез. Следовало восстановить посписочно тех, кто ещё есть на свете, но скрывается и тех, кто изменился…

Ну и те причины, что свели в ничто тех, кого уже не поднять. Да и речь-то о существах! О целых видах, прославленных то легендами, то ужасными сказками.

– Иными словами, я призываю выполнить должностные обязанности, – закончил Азазель весьма спокойно, пока Пеймон сползла по стене жалкой испуганной тенью, понявшей, наконец, кое-что о мироустройстве. – Ты же расписывался в должностной инструкции?

Пеймон мелко-мелко закивал. Слишком уж знакомо, чтобы не задать ему вопрос.

– А читал?

– Н…нет, – кажется, демон был готов потерять сознание от ужаса.

Азазель даже не скрывал своего раздражения. Ну что за беспечность! Ну куда ты торопишься, душа? на кону твоя вечность и как ты будешь е коротать зависит от того, как внимательно ты прочтёшь договоры и дополнительные соглашения!

Нет, за века они уже успели в Подземном Царстве узнать про право всё, что только можно было, да и поддержкой очень хитрых людских душ, мастерски при жизни орудовавших во всех этих хитросплетениях, заручились для консультаций, но сам факт!

К слову, это идея – Азазель мог бы теперь спокойно пожаловаться в кадры на демоненка, который не знает, а следовательно – пренебрегает своими обязанностями!

Азазель представил старого Морго, который ведал кадрами уже, наверное, тысячу лет, его спокойную улыбку, усталые глаза и согласие:

– Ну да, ты вправе.

А затем за этой фразой последует изгнание демоненка Пеймона в такие темные дали, что даже самому страшно представить! И потом будут отчёты. Служебная записка Азазеля в кадры, служебная записка Морго Самому с просьбой провести проверку, согласие Самого на проверку, потом результат этой проверки, направленный всем участникам, затем копия решения…

Короче, не стоил Пеймон всего этого!

Вместо этого Азазель отвесил ему красноречивый, объясняющий его позицию подзатыльник и Пеймон тонко-тонко заохал, заскулил, бормоча что-то про то, что читать всё это было скучно и он надеялся разобраться на ходу, и вообще – все так делают, он что хуже?

– А ты на худших не смотри! – рубанул Азазель, – ты на лучшее равняйся, глядишь, и выйдет чего!

Хотя в том, что будет хоть что-то хорошее он сомневался. Ну не исцеляются идиоты! По велению судьбы или ради подножки от неё бывает, конечно, и так, что идиотик возносится, празднует. А потом сюрприз! И темные дали, служебные записки, падение.

– Особенное внимание уделить тем, кто обведен, – наставлял Азазель, безо всякого сострадания глядя на Пеймона, – это существа особенно древние, для людей опасные. Фофи, Ньясский змей опасны даже для мелких демонов, так что их вообще в первую очередь отработать! Ясно?