Исчезнувший остров. Ключ к свету

Глава 6. «Опасности Ашавийского леса»

— Риэль! — кричала Эмили на окраине Ашавийского леса, внимательно прислушиваясь к лесным звукам.

Выбраться из Адрамаса, не дожидаясь заката, и обойти Энендила, который направлялся к замку, оказалось проще простого. Да, она просто сбежала, хоть и сама этого не признавала. И думать о правильности решения не желала. Меньше всего сейчас она хотела о чём-либо сожалеть. На данный момент она ставила перед собой лишь одну цель: найти Риэль. Если найдёт её — найдёт и Лайта, она была в этом уверена. Вот только даже при наличии новых супер чувств, следопыт из неё был никакой.

Эмили начала с окраины леса. То там, то здесь попадались различные следы сапог и копыт, но девушка не имела ни малейшего понятия о том, кому они принадлежали. Одни следы вели в город, другие вдоль по побережью, и ещё больше следов в лес по всем направлениям, вырисовывая целую паутину отпечатков самых разных сапог. «Нет, — раздражённо подумала она, — здесь бессмысленно идти по следам, они могут принадлежать кому угодно». Эмили решила уйти прямо вглубь леса и идти до тех пор, пока не найдёт Риэль или хотя бы ответ на вопрос — «что ей делать дальше?». Но на сто процентов она сейчас не была уверена ни в чём, кроме одного — обратно в Адрамас она не вернётся. А пока лишь дорога. Как можно дальше…

Очень скоро стемнело, а это означало то, что в королевстве наступил комендантский час, и девушка всей душой надеялась, что её пропажа не обнаружилась и обнаружится нескоро. Несмотря на темноту, Эмили всё прекрасно видела: каждый листочек, каждую травинку, даже пробегающего мимо на огромной скорости красноглазого сонлика — хищного зверька похожего на кролика, но отличающегося от него очень длинными лапами, малюсенькими ушками, красными глазами и очень острыми зубами. Улавливала каждый шорох и звук. Сначала Эмили никак не могла понять, далеко ли эти шорохи или близко, и каждый раз пугалась, но со временем каким-то образом она научилась их различать. Теперь передвигаться по лесу было гораздо легче, и ей начинало даже нравиться её путешествие, но со временем пришло сожаление о том, что она не взяла с собой рюкзак Алантая. Она вспомнила, как с ним было комфортно и уютно… И внезапно вспомнила об остальных своих вещах, которые она в спешке оставила в Тэтадрэмме. «Часы, кинжал Риэль, письмо бабушки... — мысленно сокрушалась девушка, остановившись. — Как я могла их забыть?!». Это было словно озарение. Вдруг она поняла, что забывает то, кем была раньше, до всего этого. Воспоминания превратились в смутные грёзы, которые начали рассыпаться, словно пепел. Даже текст письма она не могла вспомнить.

— Что со мной происходит? — выдавила из себя Эмили сквозь удушающие слёзы.

Девушка ясно поняла, что, несмотря на новые сверхъестественные способности и неуязвимость, сейчас она слабее, чем когда-либо, и, похоже, всё, что сейчас делает, неправильно и невероятно глупо. Осознание этого заставило её испытать чувство глубокого стыда за себя. Но необходимость собраться и двигаться дальше заставила Эмили взять себя в руки. «Мне нужно лишь одно, — думала она, — найти Риэль, мою лучшую подругу, такую родную и понимающую. Лишь она может помочь…»

— Риэль! — в очередной раз крикнула девушка что было сил, и затаила дыхание.

Внезапно где-то далеко она услышала то, что услышать совершенно не ожидала — тихий и невероятно горький детский плач, от которого по всему телу побежали мурашки. Эмили нахмурилась. Откуда здесь, в этой глуши Ашавийского леса, тем более ночью, мог взяться ребёнок? Но раз он здесь и плачет, то с ним явно не всё в порядке. Девушка несколько секунд колебалась и всё-таки решила помочь. Она направилась в сторону плача, но проявляла высшую степень осторожности: её не покидала мысль, что это ловушка какой-нибудь старой ведьмы. Медленно, но верно Эмили приблизилась к ребёнку. Осторожно раздвинув ветви, она посмотрела на нарушителя лесного покоя и не поверила своим глазам — маленький детёныш кентавра лежал на траве меж старыми деревьями и громко плакал. Впервые в жизни ей встретилось это прекрасное сказочное создание. Смуглые торс и лицо принадлежали ребёнку, которому можно было дать максимум восемь лет, остальная же часть тела была словно от жеребёнка с тёмно-рыжей шерстью. Каштановые длинные волосы заслоняли смуглое лицо, маленькие закрученные рога прорастали из затылочной части головы, а на тело был надет короткий шерстяной жилет, состоящий из разных лоскутов, соединённых друг с другом толстой шнуровкой. Не сразу девушка заметила капкан, в который угодило бедное существо. Задняя левая нога, из которой ручьём текла кровь, была крепко зажата в тисках чудовищного сооружения. Сердце Эмили сжалось от увиденной картины, и она шагнула навстречу. Детёныш тут же заметил её и внимательно впился неестественно яркими голубыми глазами в лицо чужеземки.

— Нет-нет-нет! — завопил детёныш на «такре», языке кентавров, в котором очень часто встречаются шипящие и глухие согласные, но Эмили прекрасно успела изучить этот язык, служа в Санд-Ланариме, и хорошо его понимала. — Не смей подходить ко мне!

— Тише, — тут же принялась успокаивать его девушка, свободно говоря на редком наречии, — я хочу помочь тебе…

— Слова твои — ложь! — маленький кентавр вооружился лежащей рядом палкой и нацелил её на Эмили. — И хоть наш язык ты знаешь, но говоришь лишь ложь! Ты охотник! Но жизнь свою я тебе не отдам!

— Я говорю правду! Вот моя рука! — девушка резко засучила рукав и показала руку детёнышу.

— Ты... Страж? — удивлённо спросил он, мельком взглянув на руны перерождения, и его взгляд смягчился, хоть и оставаясь не по-детски взрослым.

— Да! — открыто улыбнулась юная хранительница. — И я хочу тебе помочь.