Ищи меня во тьме

1 глава(3)

Наследник дома Пантазис, что старше меня всего на четыре года, впивается в мое лицо хмурым взглядом. Он осматривает меня слишком внимательно, не упуская ни одну деталь. Делаю тоже самое, вступаю в зрительный бой, но практически сразу проигрываю, слишком сильная энергетика. Отвожу взгляд в сторону, на отца Флегонта.

Мужчина в возрасте и несмотря на свою потрясающую форму для мужчины за пятьдесят, на фоне сына глава дома Пантазис выглядит уставшим стариком.

— Добро пожаловать в город Исида, — произносит отец, сделав шаг навстречу. На его лице дежурная улыбка, точно с такой же он общается с советниками, никакой искренности.

— Рад встречи, — глава дома Пантазис подает руку отцу.

— А это должно быть знаменитый сын своего отца, “Демон пустыни” — Флегонт, — все внимание отца на сыне врага.

— Просто Флегонт, я не очень люблю это дурацкое прозвище, что дали мне солдаты нашей армии, — хриплый баритон, от которого по моей коже ползут мурашки, разрывает тишину.

Сглатываю, несмотря на всю мою злость, подозрительность и страх перед мужчиной, я не могу перестать на него смотреть. Уже пятый раз я ловлю себя на том, что пялюсь на его идеальный профиль.

Обернувшись ко мне, отец лишь взглядом, заставляет меня подойти ближе: — А это моя дочь — София.

В ответ лишь нелепо киваю. Папа сказал быть в образе скромняшки-милашки, и я его слушаю.

— О вашей красоте ходят легенды, — усмехается отец Флегонта. — Но увидев вас в живую, могу с точностью сказать, что легенды преуменьшают вашу красоту.

Отец громко смеется над дурацким комплиментом, я лишь давлю улыбку.

Флегонт, мой будущий муж, подходит очень близко и протягивает мне ладонь. Украдкой смотрю на отца, без слов спрашивая разрешение, на что он еле заметно кивает.

Вложив руку в ладонь мужчины, я с ужасом наблюдаю за тем, как он тянет ее к своим губам и спустя секунду целует.

— Вы прекрасны, София, — отпустив меня, говорит Флегонт.

— Благодарю, — хриплю в ответ, позабыв о правилах приличия. Меня шатает от эмоций, а место поцелуя нещадно горит. Я смотрю в голубую бездну глаз и тону, сама не понимаю почему. Я будто под гипнозом, не могу оторваться от красивого лица, что еще вчера на цветных фотографиях мне было противно.

— София, — отец дотрагивается до моей спины раскрытой ладонью.

Вздрагиваю от неожиданности, вырвавшись из плена мужчины: — Да? — лицо к отцу.

— Наши гости интересуются, не споешь ли ты на сегодняшнем званном ужине? — отец не хмурится, но я вижу в темной пучине его глаз злость. Он недоволен мной.

— О вашем голосе ходят легенды, — вставляет слово отец Флегонта.

— И о нем тоже? — не успеваю прикусить язык.

Мужчины усмехаются, а отец злится сильнее, я практически слышу в своей голове, как он отчитывает меня за непристойное поведение.

— Извините, я забылась, — пытаюсь исправить ситуацию. — Конечно, я спою.

— Не извиняйся, я прибыл сюда, потратив день своей жизни на дорогу, не для того, чтобы ты строила из себя того, кем не являешься, — произносит Флегонт.

Стараюсь не смотреть на будущего мужа, просто боюсь снова оказаться под гипнозом этого варвара.

— Господин, — рядом появляется домоправительница. Пожилая женщина, несмотря на солидный возраст, низко склоняет голову перед моим отцом, но полностью игнорирует наших гостей. Оно и понятно, женщина в войне потеряла мужа и двух сыновей, странно, что она до сих пор не плюнула в лицо негодяям.

Мое потерянное самообладание возвращается, я наконец-то перестаю думать о красоте мужчины передо мной и вижу его истинное лицо убийцы.

— Комнаты для гостей подготовлены, — продолжает говорить домоправительницы.

— Хорошо, — кивает отец. — Проводите наших гостей в их спальни. Они, наверное, устали после долгой дороги.

— Конечно, господин, — склоняется женщина.

Мы доходим до дома все вместе и весь путь я чувствую на себе взгляд Флегонта. Он прожигает меня, гипнотизирует, но в его глазах нет восхищения или симпатии, лишь задумчивость и злость.

Оказавшись в просторном холле, гости прощаются с нами: — Встретимся во время ужина, — произносит отец Флегонта. Сын ограничивается коротким кивком.

Наши враги удаляются, оставив меня один на один с отцом. Как только гости исчезают в глубине дома, папа, больно схватив меня за руку, тащит наверх.

Выворачивая лодыжки, бегу на высоких каблуках за отцом и не возмущаюсь, знаю будет хуже.

После смерти мамы, папа стал невыносим. Он никогда не отличался эмоциональностью, всегда был скуп на проявление любви, но, когда рядом была мама, я этого не замечала. Она компенсировала его скупость сполна. Каждый день, несмотря на двух нянь, мама заботилась обо мне. Заплетала косички, учила правильно брать высокие ноты и всегда поддерживала мое стремление научиться стрелять.

Да, у нас тысячелетняя война, но есть нерушимое правило, женщинам запрещено воевать, а значит и учиться владеть оружием. Мой отец всегда придерживался традиций и очень сильно ругался на нас с мамой, когда я убегала в тир, но несмотря на его запрет и нерегулярные тренировки, я смогла освоить стрельбу и теперь могу за себя постоять.

— Заходи, — отец вталкивает меня в мою спальню.

Кристина, что заправляла мою постель, резко замерев, ретируется, услышав гневное: — Вышла вон!

Отец захлопывает за девушкой дверь и приближается ко мне, страх разгоняет сердцебиение до боли в груди, но я остаюсь стоять на месте.

— Это что сейчас такое было?! — рычит на меня.

— Прости, — принимаю все свои грехи безоговорочно, так будет быстрее и проще.

— Прости?! — кулаки отца сжимаются.

— Я испугалась, никогда раньше не видела наших врагов в живую, еще и так близко. Они же убийцы, а я всего лишь молодая девушка выросшая в прекрасном, уютном парнике, — говорю то, что хочет слышать от меня отец.

Помедлив, отец произносит: — Возьми себя в руки София, если вечером все повторится, и ты разрушишь мои планы, будешь спать в подвале, вместе с предателями.