Ищи меня во тьме

2 глава(2)

— Превосходно! — громкий голос отца Флегонта разрывает тишину.

Вздрагиваю и наконец-то возвращаюсь в реальность. Мирон Пантазис подходит к нам, вместе с моим отцом. На лице отца привычная фальшивая улыбка, за которой скрывается недовольство. Что же я опять такого сделала? Какую ошибку совершила на этот раз?

— Вы смотрелись потрясающе, кажется, мой сын принял правильное решение. Я всегда знал, что он будет править Хедусом намного лучше, чем я. С ним семья Пантазис достигнет небывалых высот…

— Отец, — Флегонт одергивает родителей, что не сказал ничего ужасного, но при этом ткнул моего отца носом. Ведь именно у него сын, который в свои двадцать два достиг небывалых высот, а у моего отца всего лишь я. Девчонка, певчая птичка с красивым личиком, не более.

— Да, извините. Иногда меня заносит, наверное, это уже возраст.

— Ничего страшного, — произносит отец. — Даже представить боюсь, как я бы гордился если бы у меня был сын.

Опускаю взгляд, неловко улыбаясь. Отец никогда не скрывал, что жалеет о моем рождении, из-за меня, следующий наследник дома Милонас, это сын дяди — Алипий. Но говорить о своих чувствах ко мне семье Пантазис не самая лучшая идея. Они могут воспользоваться его пренебрежением ко мне и когда я отправлюсь в Хедус, сделать меня безмолвной рабыней, без права голоса. Ведь если тебя не любят, значит и спасать не придут.

— София, — знакомый голос за спиной.

Оборачиваюсь и приветствую опоздавших на ужин мужчин: — Дядя Кир! Алипий, — машу рукой, радость бежит по венам.

Дядя подходит ближе и притягивает меня к себе. Не смущаясь наших гостей и отца, он обнимает меня и целует в макушку. Дядя Кир, единственный человек в нашей семье, кто искренне любит меня. Он всегда утешает и поддерживает меня, а также очень часто объясняет папины поступки. Именно поэтому я до сих пор не задушила отца подушкой или не сбежала из дома, ведь жить под вечным гнетом своего отца не просто, особенно, когда ты ребенок и искренне любишь его.

— Привет принцесса, выглядишь потрясающе, — отпустив меня, с улыбкой произносит дядя.

— Спасибо, ты тоже, — делаю встречный комплимент и совсем не лукавлю. Дядя действительно выглядит великолепно. Он всегда носит идеально выглаженный строгий костюм и классические ботинки, даже если идет просто выпить чаю со мной в сад.

— Я видел ваш танец, это было великолепно, столько стати, гордости и страсти, сразу становится понятно в этих двоих течет кровь правителей, — дядя смотрит прямо на Флегонта.

— Согласен, — кивает Филипп. — Наши дети поведут народ в новую эру.

Рядом стоящий Алипий шепчет так, что слышим только мы с его отцом: — Новая эра под гнетом семьи Пантазис.

Бросаю на него быстрый взгляд. Неужели, двоюродный брат считает, что Пантазис решили отделаться малой кровью и захватить власть через меня? Смотрю на будущего мужа, нет, Флегонт не похож на дурака, надеяться на то, что я на что-то влияю глупо.

Обменявшись любезностями, мужчины уходят за стол обсуждать свои “взрослые” дела, а меня забирает Ника, мой учитель по вокалу.

— Распеться хочешь? — спрашивает взволнованная женщина. Я часто выступаю перед отцовскими гостями, но перед врагами впервые.

— Нет, я готова, — произношу с предвкушением.

— Хорошо, тогда объявляю.

Женщина выходит в центр зала и дождавшись пока гости разделятся и рассядутся за столы стоящим по периметру, объявляет мой выход.

Плавно выплываю в самый центр, внутри никакого волнения, я обожаю этот момент. Только вытягивая высокие ноты и сливаясь голосом с живой мелодией, я ощущаю себя счастливой, свободной.

Прикрыв глаза, выдыхаю, а когда со струн срываются первые аккорды, открываю глаза и тут же попадаю в плен. Флегонт смотрит на меня, не отрываясь с предвкушением, так как никто никогда не смотрел.

Меня переклинивает, резко срываюсь с места, а подбежав к музыкантам, прошу сыграть другую песню. Ту, что никогда еще не пела на публике, только тайно, за закрытой дверью.

Возвращаюсь в центр зала и прикрыв глаза, погружаюсь в мелодию. Приятное тепло разливается по моему телу, когда я начинаю свою историю. Пою так, будто никого рядом нет, погружаюсь в слова с головой, испытываю неподдельные эмоции и беру сложные, высокие ноты легко, так будто это всего лишь пустяк.

Кульминация, под закрытыми веками от переизбытка чувства наворачиваются слезы, но я держусь. Вкладываю всю свою боль в голос и на последних нотах севшим голосом шепчу до мурашек по всему телу.

Последний аккорд, инструменты замолкают одновременно со мной, а через пару секунд оглушительной тишины, зал заполняется аплодисментами. Распахнув глаза, смотрю прямо на него, того из-за которого я рискнула, чтобы убедиться в правдивости его слов или разочароваться.

Флегонт не хлопает вместе со всеми, он смотрит на меня не отрываясь, в его глазах восхищение и шок. Дарю будущему мужу широкую улыбку, он не разочаровал меня.

Я впервые в жизни отпустила себя и спела колыбельную матери, ту, что она так любила напевать мне перед сном. Она о любви, без пола и предрассудка, о чистых чувствах матери к ребенку или женщины к мужчине, каждый поймет ее по-своему, если вложить в слова всю душу.

Отвожу от голубых глаз взгляд лишь на секунду и тут же погружаюсь в пучину страха. Я вижу отца, и он зол. Нет, он в ярости, я снова его разочаровала.

— София, ты превзошла саму себя!

— Это было потрясающе!

— Браво! БРАВО! — слышится со всех сторон.

Дрожащим голосом поблагодарив гостей, подхожу к столу, за которым сидит мой отец и наши гости. Когда я решилась и попросила сыграть музыкантов колыбельную, я знала, что спою ее идеально вложив в слова частичку себя. Я хотела проверить чувства Флегонта, хотела узнать говорит ли он правду и узнала, но вместе с тем я вывела из себя отца. Ведь именно он, пару лет назад, услышав мое пение в саду, запретил мне петь эту песню, колыбельную, что напоминала ему о ней.