Ищу идеального мужа

5

Осознать, что еду в этой машине в последний раз, оказалось невероятно трудно. Отцовское авто казалось незыблемым, неизменным, как сама вечность. Смириться, что больше я никогда не сяду на это кожаное сиденье с длинной царапиной, которую оставила выпавшими из кармана ключами, не получалось.

Мама выглядела излишне веселой, смеялась невпопад, обращала внимание на стоящие вдоль дороги рекламные щиты, хохотала над двусмысленными слоганами. Слишком явно и картинно.

Отец так сжимал руль, что пальцы побелели. Я то и дело ловила его взгляд в зеркале заднего вида. В глубине плескалась боль и тоска.

Нет! Еще пара минут, и я не выдержу. Рухнет плотина, которую возводила всю ночь, вспоминая легенды и правила, придумывая мечты и давая себе клятвы, которые — знала! — не смогу выполнить.

Чтобы отвлечься, кусала губы. До боли, до ржавого привкуса на языке.

И смотрела в окно.

— Что это?

В голосе мамы звучала паника, заставившая вернуться в реальность.

В уши ударил звук сирен. Полиция и пожарные окружили мотель, в котором мы должны были встретиться с Дэем.

Стало страшно. А когда перед машиной выскочил человек, я вскрикнула от неожиданности.

Отец нажал кнопку. Щелкнул блокиратор, освобождая двери.

Мужчина рванул дверцу и ввалился в салон:

— Ходу!

Дэй!

Бледный, белее мела. Лоб блестит от пота. В глазах — паника.

Папа так круто заложил вираж, что от падения меня уберег только ремень. Дэю пришлось вцепиться в переднее сиденье.

Мимо, как в замедленной съемке, проплывала картина случившегося:

Тяжелая фура и под ней — черный внедорожник. Такой же, как у нас.

— Думаешь, специально? — мама подобралась, поудобнее примостив на коленях сумочку.

— Возможно, — Дэй устроился рядом и щелкнул замком ремня, высвобождая меня из его объятий. — Принцесса, вам лучше лечь на пол.

Еще чего!

Хотела возмутиться, но перехватила взгляды родителей. И тут же скользнула вниз. Дэй немедленно оказался рядом, нависая, стараясь прикрыть от неведомой опасности.

— Это еще зачем? — прошипела, одновременно пытаясь оттолкнуть.

С таким же успехом можно было попытаться сдвинуть скалу. Непрошеный защитник уперся в сиденья, и даже повороты не заставили его пошевелиться.

— Не дёргайтесь, Ваше Высочество! — все, что я смогла от него добиться.

И сколько так сидеть? Пол хоть и чистый — отец следит за машиной, а все равно пыльный. И этот... рядом.

Знакомый аромат туалетной воды неожиданно успокоил. Тогда, в автобусе, все закончилось благополучно: Дэй сумел вытащить меня из передряги. А ведь он не знал, что я принцесса. Теперь знает. И, наверное, здесь сейчас безопаснее всего. Но почему тогда так колотится сердце и нечем дышать?

— Вам плохо? Принцесса?

От резкого окрика я очнулась.

Машина стояла, а Дэй смотрел прямо в глаза:

— Принцесса? Вам плохо?

— Нет, — отчего-то смущаясь, попыталась выбраться. Сильная рука подхватила, помогла сесть на сиденье. И от этого стало жарко. Щеки пылали так, словно рядом разожгли костер.

— Не надо! — Дэй преградил путь. От его прикосновения сердце чуть из груди не выскочило.

Да что это со мной? Заболела? Вряд ли. Скорее — просто переволновалась. Столько событий за последние дни. Да раньше приключением была обычная поездка в соседний городок!

— Здесь безопасно!

Мама отодвинула телохранителя. Её улыбка меня не обманула: все очень нервничали. И делали вид, что ничего не происходит.

— Проклятье! Дэй хлопнул себя сначала по карману джинсов, а потом по лбу, — документы остались в кафе!

— Все?

— Почти... Кроме удостоверения личности. Нужно возвращаться.

Но взгляд, полный сомнения, показывал, как ему этого не хочется.

— Давай я съезжу? — предложил отец, и сердце словно сжала чья-то ледяная рука.

— Нельзя! — нахмурился Дэй и дышать сразу стало легче. — Если это не случайность, то ждали вас. Лопухнулись с машиной. Или... нет?

Почему он так странно смотрит на папу? А мама отворачивается?

— Лопухнулись, — голос отца не дрогнул. — Номер отличался одной цифрой. Если её немного подкрасить...

Мамочки!

Как поверить, что этот ужас подстроили родные люди? Да, чтобы защитить меня, но... Перед глазами вставал развороченный бок легковушки и нервно курящий возле фуры водитель. Уши резал вой сирен. Как наяву.

— Ари? Ари, тебе плохо? Голова кружится?

Мама захлопотала, вытащила из сумки воду, заставила попить. Я с радостью ухватилась за возможность абстрагироваться. Не вспоминать. Не думать. Не сейчас. И все-таки... Водитель в той машине выжить не мог.

Мамина суета так и не смогла отвлечь от разговора. Слух ловил обрывки фраз, а то и целые предложения. И когда папа решил оставить нас с мамой в любом мотеле под присмотром Дэя и вернуться, я испугалась по-настоящему. Уже неважной стала авария и её причина. Тошнота, порожденная ужасом, заставила буквально вывалиться из машины.

Взрослые выскочили следом.

— Ари? Что случилось? Ты заболела?

— Это нервное, — мама оттеснила мужчин и достала аптечку. — Вот, пей!

Я послушно проглотила три желтых таблетки. Вкуса не почувствовала, да и не до него было. Страх, что папа оставит нас здесь, а сам отправится туда, превращался в ужас.

— Плохая идея, — поняв, что мне ничего не угрожает, Дэй продолжил прерванный разговор.

И теперь я слышала каждое слово!

— Если они на самом деле охотились за её высочеством, то сумку точно проверили. И если явитесь вы, будут проблемы.