Ищу идеального мужа

8

«Светомузыка», усиленная сиреной. Рев двигателей. Приказ остановиться летел над дорогой. От шума закладывало уши. Грудь болела от впившегося в тело ремня. Пальцы онемели — никогда в жизни я не держалась так крепко.

А Дэй словно не замечал всего этого. Рулил себе и рулил, вжимая педаль в пол. Что творит? Даже на кочках не снизил скорость! Полиция стала отставать, но динамики орали все так же громко, да в зеркалах отражалось мигание огней.

Они же стрелять начнут! Вот как поймут, что упускают нас, так и начнут!

Но мне, кажется... все равно.

Устала. Бояться, убегать, волноваться... Пусть вон Дэй беспокоится, это его забота меня защищать.

К тому же ему сейчас не до моих историй. В руль вцепился так, что пальцы побелели, отвлекать страшно, еще перевернемся!

— Отстают.

Сама свой голос не узнала: спокойный, как в школе, когда отвечаешь хорошо выученный урок.

Дэй только кивнул.

Фары выхватывали куртинки травы, кочки, кусты. Откуда-то выскочил заяц и долго бежал впереди, словно боясь свернуть с освещенного пути.

— Не задави! — взвизгнула в страхе.

И ту же поняла, как глупо это звучит.

Впереди показались деревья. Вскоре они скрыли отблеск мигалок, да и сирену стало почти не слышно. Машина пошла медленнее, но Дэй по-прежнему же всматривался вперед, и его пальцы вцепились в рулевое колесо, словно это была соломинка, брошенная утопающему.

А так ему и надо! Приехал, разрушил все... О Боги-родители! За что мне это? Что я натворила такого, что мой мир рухнул, а впереди неизвестность? Вообще не знаю, выживу ли...

Да и не все ли равно?

Спокойствие сменилось апатией. Теперь мне на самом деле было наплевать, что случится дальше. Ну, выживу... Ну, погибну... И что это изменит? Одни родители отказались от меня в детстве. Вторые — сейчас.

Кому я нужна? Не Дэю же... Все, что он хочет, — поскорее доставить меня до места назначения и забыть, как страшный сон.

Кстати, о сне... Может, на самом деле все происходящее — кошмар?

Челюсти клацнули так, что стало больно. Машина подпрыгнула на кочке и остановилась.

— Дальше придется пешком, — послышалось над ухом. — Ваше высочество?

Как только перестало трясти, захотелось спать. Я подтянула ноги к подбородку и закрыла глаза. Конец света? Плевать. Убийцы напали на след? Да все равно. Я устала. Я больше ничего не хочу.

Но отдохнуть не дали. Дэй обошел машину и распахнул дверцу с моей стороны:

— Здесь нельзя оставаться. Выходите.

На земле оказалась до того как поняла, что он просто вытащил меня наружу.

— Переодевайтесь!

В руках оказались мокрые джинсы и кроссовки. Упрямиться не стала: в лесу в одной мужской футболке долго не продержишься.

Натягивать влажную одежду было нелегко. Дэй не обращал на меня внимания, обшаривая машину. Из бардачка появилась бумажная карта. Ого, такой древностью кто-то еще пользуется? Даже папа давно освоил навигатор!

Разложив находку на земле, Дэй подсветил себе фонариком, который вытащил из своего рюкзака.

— Город совсем рядом. Маленький, но автобусная станция есть.

Зачем он это сообщает? Как будто у меня имеется выбор!

Ветерок тут же выстудил мокрую ткань. Даже кожанка, которую Дэй не отобрал, не помогала. А сам он продолжал обыскивать машину. И вдруг выругался так, что даже я, привыкшая к крепким выражениям одноклассников, опешила.

— Ваше высочество, уходим! Немедленно!

— Что...

Договорить не успела: меня схватили за руку и потащили. Прямо через лес, без малейшей тропинки. Из помощи — только неяркий свет фонарика.

— В машине установлен маячок. Совсем скоро здесь будут те, кто объявил на вас охоту. Проклятье! — Дэй замер. — В город тоже нельзя. Там нас в пять секунд вычислят.

Нельзя и нельзя. Может, и хорошо, что никуда не пойдем, очень уж спать хочется.

— Ваше высочество!

Я только-только устроилась под деревом, мечтая подремать, а жестокая рука уже заставила подняться.

— Ваше высочество, не время отдыхать. Нужно двигаться.

Куда? Зачем? Трава здесь такая мягкая, а толстый ствол защищает от ветра. Но пришлось идти. Дэй тащил за руку, не позволяя упасть, если спотыкалась. А потом не выдержал:

— Забирайтесь!

Передо мной оказалась спина: Дэй перевесил свой рюкзак на живот и опустился на колени, предлагая устроиться у него на закорках.

Этого еще не хватало!

— Сама дойду!

— Послушай, сейчас не время геройствовать! На ногах не держишься...

— Ты тоже! — покровительственный тон возмутил, но сил хватило только на эту вспышку недовольства.

— Ладно, — Дэй сдался. — Полчаса. Отдыхаем и идем дальше.

И снова разложил на траве карту.

А я свернулась клубочком прямо на земле, не думая о последствиях. Сквозь дрему долетало бормотание:

— Дорога... Станция... Если пойдем сюда... Принцесса! Пора.

Отдых получился таким коротким. И через несколько шагов я уже жалела, что отказалась ехать на своем спутнике. А он больше не предлагал. Лишь крепко сжимал мою руку, направляя.

Когда деревья расступились, я не заметила. Поняла только, что бреду по асфальту.

А Дэй казался бодрым, почти свежим, если не считать замызганной одежды. Шагал упруго и легко. Рядом с ним я казалась себе столетней старухой. Но когда сзади дорогу озарил свет фар, на обочину прыгнула очень бодро.

Дэй немедленно оказался между мной и притормозившей машиной. Стекло со стороны водителя тихо опустилось:

— У вас что-то случилось?

***

Голос принадлежал пожилой женщине. Седые кудряшки выглядывали из-под узкополой соломенной шляпки, украшенной кокетливым бантиком в горошек. Такого же рисунка был отложной воротничок на блузке. Но светлые глаза внимательно взирали на странную пару поверх очков.