Ищу мамочку неожиданным близняшкам

5.

ВАЛЯ

— А теперь самый маленький пальчик бежит домой — ви-ви-ви! — провела ладонью по стопе Макса, и он взорвался таким заливистым смехом, что чуть не упал со стульчика.

Господи, как же я люблю эту магию. Секунду назад они могли рыдать так, что соседи бы услышали, а через мгновение уже хохочут от самой простой игры с пальчиками.

— Мая! Мая! — пищит малышка, тянет ко мне свою ножку, старательно стягивая носочек. Девочка плаксивая, это да, но требует равенства.

— Конечно, солнышко, — ответила я и повторила ту же игру с ее крошечными пальчиками.

Она так давилась от смеха, размахивая руками так энергично, что чуть не опрокинула тарелку с супом.

Сегодняшний день начался как сущий кошмар.

Глава семейства исчез сразу после того, как бросил мне что-то невнятное про срочную встречу, даже не удосужившись толком объяснить, кто есть кто из детей и что они обычно едят.

Я так и стояла посреди его шикарной кухни с двумя орущими малышами, которые требовали обед, внимание и смену подгузников одновременно.

Но я не зря десять лет работаю няней.

Выяснила, что девочку зовут Софа, увидев подпись на большом семейном портрете в гостиной.

Малышка ревела по поводу и без, зато когда успокаивалась, становилась нежной и прилипчивой.

А Макс носился как торнадо, лез везде, куда не надо, но при этом смеялся заразительно и заставлял смеяться всех вокруг.

— Ням-ням? — проверила температуру обеда. Нормально, можно есть.

— Каса! — заявил Макс.

— Каша будет завтра, а сегодня у нас волшебный суп, — ответила я, зачерпывая ложку и изображая самолетик. — Самолет летит в ангар!

Макс послушно открыл рот, хотя половина супа все равно оказалась на подбородке и на столе.

Софа ела аккуратнее, но постоянно отвлекалась и норовила размазать еду по тарелке.

После обеда мы пошли гулять во двор, огромный, пустынный, с идеальным газоном и клумбами, но абсолютно не приспособленный для детей.

Никаких качелей, горок или песочниц. Только дорожки из дикого камня и декоративные кустарники.

Дети носились по траве, я следила, чтобы никто не влетел в розы или не упал в декоративный пруд.

Каково это — расти в таком стерильном великолепии? У меня в детстве во дворе была хотя бы старая горка и турники.

Потом мы лепили из пластилина, рисовали пальчиковыми красками, читали книжки. Софа хныкала, пока я не нашла сказку с картинками про котенка, показывала пальчиком на каждую страницу и говорила «Кися! Кися!».

Макс пытался съесть красную краску и радостно визжал, как ему вкусно, размазывая ее по листу и по себе.

После чтения они оба так устали, что заснули прямо на диване в гостиной. Софа свернулась калачиком, обнимая куколку, Макс растянулся поперек дивана, раскинув руки.

Я укрыла их пледом и дала им поспать пару часов. Время пролетело быстро, пока они спали, я успела разложить чистую посуду, игрушки и даже немного передохнуть.

К вечеру я уже чувствовала себя на своем месте. Дети привыкли ко мне, перестали хныкать и капризничать.

Даже начала составлять планы на завтра. Обязательно приучать к горшку, вводить режим дня, научить убирать игрушки.

А вот их папу как ветром сдуло. Ни звонка, ни сообщения, вообще никаких признаков жизни, хотя его машина уже стояла во дворе.

Я даже не знала, где в доме его кабинет, чтобы хотя бы поинтересоваться, жив ли он.

— Купи! — радостно завопил Макс, размазывая остатки ужина по лицу.

— Конечно, малыш, сейчас искупаемся.

Повела их наверх, в ванную, которая размером с мою квартиру.

Включила воду, добавила пены, высыпала целый флот резиновых уточек. Софа сразу принялась строить из пены замки, Макс бултыхался так, что половина воды оказывается на полу.

Спела им про мишку косолапого, который по лесу идет. Потом про паровозик. Потом придумывала на ходу песню про двух непослушных медвежат, которые любят купаться.

Дети в восторге, смеются, плещутся, и на душе у меня стало тепло и спокойно.

Вытерла их махровыми полотенцами размером с простыни, завернула в халатики.

— Так, найдем ваши кроватки.

Пошли по коридору, приоткрывая двери. Гостевая спальня — видимо, моя.

Огромная спальня с кроватью размером с футбольное поле, видимо, хозяев.

Кладовка с бельем.

И наконец детская, две кроватки, горы игрушек, беспорядок.

Макс залетел и прыгнул на свою кровать.

Софа притащила целую стопку книжек, которые явно тяжелее ее самой.

Уложила их, прочитала сказки, спела колыбельные. Макс три раза вставал с кровати то под разными предлогами, то просто так.

Софа требовала включить ночник и проверить, нет ли под кроватью монстров — показала под кровать и испуганно прошептала «Бу».

Наконец они заснули. Простояла у их кроваток, посмотрела на мирные лица, и сердце сжалось от нежности. Какие же они все-таки хорошие, несмотря на весь сегодняшний хаос.

Спустилась вниз и ахнула от увиденного.

Дом выглядел так, будто здесь прошел ураган. Игрушки повсюду, в кухне гора немытой посуды, в гостиной разбросаны книжки и покрывала.

Включила музыку в наушниках и принялась за уборку. Рассортировала игрушки по коробкам, поставила посуду в машину, протерла стульчики.

В гостиной собрала книжки, выбросила фантики от печенья.

Танцую под любимую песню, напеваю про себя, думаю о завтрашнем дне.

Надо обязательно поговорить с отцом детей о режиме, о питании, о том, что им пора уже приучаться к горшку.

Подхватила плед с дивана, встряхнула его и повернулась.

И тут раздался оглушительный треск, который слышен даже через наушники.

Кровь застыла в жилах. Выдернула наушники и обернулась.

На полу лежали осколки чайного сервиза. Огромный заварочный чайник, сахарница, молочник.

Вся эта красота украшена золотистыми розочками в стиле дорого-богато. Выглядит так, будто ее купили в комиссионке за три копейки, но наверняка стоит целое состояние.