Ищу мамочку неожиданным близняшкам

6.

АРТУР

Шел по лестнице и готовился к худшему. Ну не могут дети спать в девять часов.

Наверняка сейчас увижу Софу в слезах, а Макса разбрасывающего игрушки по всей комнате.

А Валя небось сядет сейчас где-то в углу и будет тыкать в телефон, пока дети сходят с ума от перевозбуждения.

Черт, как же я устал от этого цирка. От постоянных смен нянь, от их обещаний, от разочарований и новых поисков.

Софа с бесконечными слезами, Макс с гиперактивностью… кому это вообще под силу?

Но чем выше я поднимался, тем тише становилось вокруг. Странно.

Обычно к этому времени дом превращался в сумасшедший дом. Крики, беготня, какие-то детские требования.

Остановился у двери детской, прислушался. Тишина. Даже жутковато как-то.

Толкнул дверь и чуть не упал от изумления.

Макс лежал в своей кроватке, раскинув руки в стороны, губы слегка приоткрыты, спал как убитый. Софочка свернулась калачиком под одеялом, прижимая к себе игрушечную собачку, которую она обычно швыряла, когда злилась.

Оба были в чистых пижамках. Волосы еще влажные после ванны, в комнате пахло детским мылом и свежестью. На столике рядом с кроватями стояли два пустых стакана, видимо, попили перед сном.

Подошел к Максу, наклонился. Мальчишка дышал ровно, спокойно, на лице умиротворенное выражение. Никаких следов капризов и буйства.

Перешел к Софе. Она всхлипнула во сне, но не проснулась. Одна маленькая ручка высунулась из-под одеяла, пальчики сжаты в кулачок.

Когда я в последний раз видел их такими спокойными? Да никогда.

Осторожно поправил одеяло на малышке, она зашевелилась, пробормотала что-то неразборчивое и снова затихла.

Макс даже не шелохнулся, когда я коснулся его лба. Может, температура? Но нет, просто крепкий детский сон.

Постоял еще минуту, просто глядя на них. Мои маленькие сумасшедшие террористы, которые сейчас выглядели как ангелочки с открыток. И как можно злиться на них?

Выбрался из комнаты, стараясь не шуметь. Прикрыл дверь, оставив щелочку.

Спускался по лестнице и чувствовал себя полным идиотом.

Наорал на Валю из-за дурацкого сервиза, а она тем временем сотворила настоящее чудо.

Уложила обоих детей спать в нужное время. Причем так, что они действительно спали, а не валялись в кроватках.

В прихожей все еще стояла ее потертая сумка. Маленькая, скромная, явно повидавшая жизнь. А я даже не показал ей дом и ее комнату.

Дошел до гостиной, где Валя пылесосила осколки моего драгоценного сервиза. Увидев меня, выпрямилась, в глазах мелькнула тревога.

— Они действительно спят, — сказала она первой, будто защищаясь.

— Да, — кивнул я, чувствуя, как краснеют уши. — Вижу. И... спасибо.

Шагнул вперед, забрал у нее пылесос. Наши пальцы соприкоснулись на секунду, ее руки были теплые и мягкие.

— Забудьте про сервиз! Очевидно, у вас есть какой-то секретный способ справляться с детьми, а мне это нужно намного больше, чем какая-то посуда.

Валя моргнула, явно не ожидая таких слов.

— Значит, я остаюсь?

— Конечно остаетесь. После того, что вы сегодня сделали, можете крушить что угодно. Только в следующий раз прицельтесь во что-нибудь менее дорогое.

Она покраснела, улыбнулась краешком губ.

— Например, во что?

Огляделся по сторонам, пытаясь разрядить обстановку.

— Не знаю... вон того слоника на камине терпеть не могу. Подарок от бывшей коллеги. Можете его грохнуть на здоровье.

Валя засмеялась звонко и искренне. Я давно не слышал в доме женского смеха.

— Хотите, покажу вам дом? Я так и не успел утром.

— Было бы здорово, — оживилась она. — Заодно покажете, что еще можно разбить по дороге.

Повела плечом, тряхнула волосами, и я невольно усмехнулся. Давненько со мной не говорили так легко, без пиетета и заискивания.

Пошли на кухню, где я выбросил последние осколки в мусор под раковиной.

— И здесь тоже так чисто, — сказал, оглядывая начищенные до блеска поверхности.

— Ну да, после ужина все отмывать пришлось. Дети едят как маленькие поросята.

— Еще бы. Кстати, ешьте что хотите из холодильника. Детские продукты на нижних полках, но есть и взрослая еда.

— Есть кофе? — спросила она с надеждой.

— Нет. — Открыл шкаф, показал банки с обычным чаем, протеиновым порошком, овсянкой. — Я не пью кофе.

— Совсем? А что тогда пьете?

— Черный чай утром, только воду в течение дня. Иногда протеиновый коктейль после спортзала.

Валя посмотрела на меня как на инопланетянина.

— И как вы вообще живете без кофе?

— Нормально живу, не нужен мне искусственный допинг.

— Мне нужен, — вздохнула она. — Особенно если с вашими детьми буду целыми днями.

— Обойдетесь чаем, — усмехнулся я. — Не такие уж они и страшные.

За спиной услышал какой-то смешок, но когда обернулся, Валя с восхищением разглядывала старинный буфет.

— Какая красивая посуда, — сказала она, кивнув на тонкий фарфор за стеклянными дверцами.

— Это мамины чашки. Почти не пользуюсь, жалко разбить, — признался я. — Храню в память о ней.

Не знаю, зачем сказал это. Обычно я не распространяюсь о личном с прислугой. Но что-то в Вале располагало к откровенности.

— Ладно, пошли дальше, — спохватился я. — Вот тут у меня спортзал, — показал дверь. — Можете пользоваться, если хотите. Штанга, беговая дорожка, боксерская груша.

— Я не особо дружу с тренажерами, — призналась Валя.

— Понимаю.

Она была не похожа на тех девиц, что обычно крутились в моем окружении. Никакого пафоса, никаких претензий. Обычная и живая.

— А ваш кабинет где? — спросила она, и в голосе прозвучала легкая ирония.

— Первая дверь на втором этаже. Детям туда нельзя. Если что-то срочное, ищите меня там.

— А сколько вы обычно там сидите? — спросила прямо.

Почувствовал укол раздражения. Какое ей дело?

— Сколько нужно. У меня своя компания, я не могу позволить себе работать строго восемь часов.