Ищу мамочку неожиданным близняшкам

14.

АРТУР

За последние три недели многое изменилось.

Я больше не сбегал на работу при первой возможности. Наоборот — теперь завтракал с детьми каждое утро, даже отказался от своих разгрузочных дней.

Мчался домой к ужину, читал сказки на ночь, вытирал слезы и уговаривал съесть брокколи.

По выходным мы ходили в зоопарк, на детские площадки, в бассейн. Я научился различать голодный плач от усталого.

Понял, что Макс становится буйным, когда ему скучно, а Софа плачет, когда хочет внимания.

Большая часть этого прогресса — заслуга Вали.

Она терпеливо учила меня, подсказывала, когда я был растерян. Готовила завтрак вместе со мной, смеясь над тем, что я все-таки ем в семь утра. Устраивала танцевальные марафоны во время уборки. Консультировала по поводу горшка, питания, режима дня тоном опытного педагога.

А вечерами, когда дети засыпали, мы ужинали вместе на кухне.

Я дорожил этими часами наедине с Валей больше всего. Мы говорили обо всем — о студенческих годах, первой работе, планах на будущее.

Узнал, что она мечтает поступить в институт, получить диплом учителя.

Рассказал ей, что мои мечты теперь вращаются вокруг двух маленьких людей, спящих наверху.

Хотя не упомянул, что она тоже появилась в этих мечтах.

С каждым днем становилось яснее, что она больше, чем влечение. Валя удивительная во всех отношениях.

Но я старался держать дистанцию. Она работает у меня, нельзя ставить ее в неловкое положение. Нужно дождаться подходящего момента, убедиться, что она тоже что-то чувствует.

— Что сегодня на ужин? — спросила Валя, заходя на кухню.

Она только что вышла из душа после особенно грязного детского ужина — котлеты с картошкой.

Мокрые волосы распущены по плечам, на ней домашние штаны и майка. Как всегда, улыбается.

— Те же котлеты и салат, — ответил я, включая тихую музыку. — Ничего изысканного.

— Ого! — Валя широко раскрыла глаза, садясь напротив. — Никаких ягод годжи? Никакой спирулины?

— Очень смешно. — Закатил глаза. — Вот, и тебе приготовил тарелку.

— Спасибо. — Валя покрутила ломтик огурца между пальцами. — Как дела на работе?

— Ведем переговоры по новому проекту, но это больше бумажная волокита. Предпочитаю заниматься планированием, там всегда что-то новое. А как дети?

— Замечательно. Софа сегодня весь день играла в учительницу, рассаживала кукол и читала им лекции. А Макс нарисовал что-то невероятное… кажется, это была наша семья.

— Наша семья? — Что-то теплое шевельнулось в груди.

— Ну да, ты, дети и я. Он очень гордился рисунком.

— Я тоже горжусь им. — Взял вилку. — Горжусь обоими моими детьми.

— Артур. — Лицо Вали засветилось, словно она выиграла в лотерею, глаза заискрились.

— Что?

— Ты заметил? — Она сияла, щеки порозовели от волнения. — Ты сказал «мои дети».

— Ты права. — Вздохнул. — Наверное, начал думать о них именно так. Не как о племянниках, а как о собственных детях. Надеюсь, их мама не будет против.

Валя потянулась к моей руке через стол.

— Их мама была бы счастлива. И я счастлива. Это огромный прогресс.

— Спасибо. — Осторожно положил пальцы на ее. Тепло побежало по руке. — За все. Любые мои успехи как отца — благодаря тебе.

— Нет. — Валя покачала головой, волосы заколыхались. — Я могла подсказать пару вещей, но всю работу проделал ты. Вижу, как ты стараешься ради детей. Ради своих детей. Думаю, моя работа здесь почти закончена.

Страх кольнул в груди. Я не готов к тому, чтобы ее работа закончилась. Совсем не готов к тому, чтобы она ушла. Не раньше, чем пойму, разделяет ли она мои чувства.

— Мне еще многому нужно научиться, — сказал как можно небрежнее. — Может, стоит остаться еще ненадолго?

— Конечно. — Валя посмотрела на меня из-под ресниц, потом быстро убрала руку. — Хорошо, давай попробуем эти котлеты. Посмотрим, сможем ли мы есть аккуратнее детей.

— Пока у тебя не окажется картошки в волосах, думаю, справимся, — подмигнул я.

— Это было забавно. Макс так гордился, что попал мне прямо в макушку. — Валя засмеялась, откусывая котлету.

— Кстати, — сказал я, — ты говорила, что твоя сестра подавала документы на стажировку. Лера, та, что на филфаке.

— Да. — Валя проглотила еду, кивая. — И вчера узнала, что прошла! Представляешь? Начнет через пару недель.

— Не верится. Время летит с тех пор, как дети появились. В любом случае, твоя сестра умница. Должно быть, гордишься.

— Очень. — Валя улыбнулась. — Вчера полночи болтали по телефону. Она рассказывала про фирму, с которой будет работать, про дела, которые ведет организация.

Представил Валю, сидящую на кровати с телефоном, смеющуюся и щебечущую с младшей сестрой.

— Хорошая ты сестра.

— Стараюсь. — Валя отпила воды. — Не думаю, что я справлюсь с котлетами без вилки.

Встал за столовыми приборами. Проходя мимо колонки прибавил звук. Заиграла медленная песня о любви.

— Обожаю эту песню, — сказала Валя, встав из-за стола. Ополоснула руки и сделала изящный поворот по кухне. Я сел обратно, положив вилки рядом с тарелками.

— Ты много танцуешь.

— Обожаю танцевать. И тебе стоит присоединиться. — Протянула руку. — Давай, Артур.

— Ни за что.

— Ну пожалуйста. — Улыбнулась, покачиваясь из стороны в сторону. Глаза блестели. — Будет весело.

— Не будет, это точно. Я танцую как медведь.

— Ерунда. Поверь мне. — Валя схватила меня за руку и потянула. Взяла мою другую ладонь и принялась раскачивать наши сцепленные руки. То же движение, которое проделывала с детьми во время танцевальных пятиминуток.

— Ладно, ладно. — Усмехнулся. — Если уж танцевать, то правильно.

Отпустил ее руку, положил ладонь на талию. Ее свободную руку направил к своему плечу и повел в простом вальсе по кухне.

— Я думала, ты не умеешь танцевать! — Валя посмотрела снизу вверх, глаза сияли.

— Сказал, что танцую плохо, а не что не умею. — Закружил ее под рукой и притянул обратно, теперь чуть ближе. — В приличной семье без бальных танцев никуда.