Ищу миллиардера

Глава 6

У меня есть теплое воспоминание из детства. Как-то папа отлежал в больнице полтора месяца, был сложный перелом ноги, и когда мама сказала, что его скоро выписывают, на радостях я пропрыгала полдня, ведь я безумно по нему скучала и дом без него казался мне страшным и пустым. Когда папа вернулся, я весь вечер не отходила от него, увязываясь хвостом, куда бы он не пошел. Даже в туалет пару раз порывалась вместе зайти, но мама строго пресекала попытки моего надоедства. А на следующее утро был выходной. Я помню, как проснулась ранним утром, кажется от запаха печеных блинов, что разносился по квартире впервые за долгое время, услышала звонкий смех мамы с кухни и папин грубый, но ласковый для меня голос. За окном светило яркое солнце, прорываясь через тонкие занавески, а я лежала под одеялом и не торопилась вставать, мечтая о том, чтобы это утро навсегда замерло. Отчетливо помню то чувство полноты в сердце, когда все родные дома, на улице прекрасная морозная погода, а я в тепле и вокруг меня только родительская любовь.

Сегодня я проснулась с тем же чувством, чувством полноты и тихой радости. Задрала голову и увидела что на улице совсем светло, а мне так тепло и уютно под этим пухлым одеялом, что для меня купила мама. С кухни как и в детстве доносится чей-то бас и пусть это уже не папа, но к этому мужчине я начала чувствовать привязанность, думаю и он ко мне тоже.

Перевернулась на спину и прислушалась к словам.

– ...улица Панькина, квартира восемнадцать....Попросите курьера поторопиться - будут щедрые чаевые.

Снова молчание, а потом вновь негромкие слова:

– Забыл сказать, костюм мой возьми уже нет времени возвращаться в гостиницу.

Я, как положено любой нормальной сплетнице, услышавшей не всю часть рассказа начала прикидывать, что за звонки совершал Антон. Во-первых, он что-то заказал на мой адрес и скорее всего это цветы. Он куда-то опаздывает, а секс у нас был отменный, так что отблагодарит букетом и поминай как звали. Конец волшебной истории.

Блин, вообще не весело стало.

Тихонечко встала, и почувствовала тупую боль между ног. Ого, вот это я повеселилась. Как ходить то теперь? Поковыляла к шкафу и достала новые пижаму и трусы. Оделась и несмело пошла на кухню, стараясь не выглядеть как наездница после суток дороги.

Выходить не очень то и хотелось, знала что состоится прощальный разговор. Было страшно видеть его с утра и услышать то, что обязательно сделает больно. Но я знала на что шла, знала что этот мужчина никогда не будет моим, а вся эта история будет бережно храниться в сердце, скрываемая ото всех, и принося тепло и печаль одновременно.

Вошла на кухню и увидела Антона отвернувшегося к окну. Обнаженная подтянутая спина расслаблена, руки согнуты в локтях, на ногах лишь черные брюки, выгодно подчеркивающие крепкие ноги. Он так непривычно смотрелся на нашей маленькой кухне, что я на миг подумала, или он нереальный или я квартирой ошиблась, но такой шикарный мужчина точно не мог здесь находиться.

– Привет, – сказал он, обернувшись. На его лице гуляла легкая улыбка. Он что-то допечатал в телефоне и отложил его в сторону, выключил конфорку под закипевшим чайником и подошел ко мне. Теплые руки легли на мою талию и притянули к сильному телу, а мужской подбородок уперся в мою макушку.

– Разбудил тебя? – спросил виновато.

– Нет, я сама проснулась, уже два часа дня, пора, – ответила я, обнимая Антона чуть выше талии. Было приятно стоять вот так, прижимаясь друг к другу, я даже грешным делом подумала, что может это и не конец?

– Я тут похозяйничал, ты не против?

– Совсем нет. Вообще это мне стоило встать раньше и все приготовить. Так обычно поступают хорошие хозяева.

– Не страшно, я же знаю, что ты устала, – услышала довольную улыбку в голосе. Блин, какой же он классный и уютный. Оставлю его себе. Ударю чем-нибудь по голове, свяжу, и буду держать в плену, пока не надоест.

В дверь позвонили.

– Я открою, – метнулся Антон в коридор.

А я села на стул напротив дверного проема и морально уговаривала себя не плакать. «Спасибо за эту ночь»- скажет он, точнее «спасибо за это утро», вручит мне букет непременно красных роз и поцелует в щеку, а потом уйдет, потому что ему пора.

В коридоре показался Антон, несший большую высокую коробку в одной руке и плоскую в другой.

– А вот и булочки, – радостно сообщил он, но глянув на меня, нахмурил брови. – Ты чего, Вик?

– Я? Ничего, тебя жду, – тут же попыталась сделать счастливым лицо.

– А, ну тогда наливай чай- будем завтракать.

Антон поставил обе коробки на стол. Открыл большую, и я, не удержавшись, нагло заглянула в нее, проверяя содержимое. Внутри была навалена куча разномастных булочек в прозрачных упаковках: с маком, с кунжутом, с повидлом, со сгущенкой, с ягодной начинкой, все такие румяные, аппетитные и вкусно пахнущие даже через пакет.

В другой коробке оказались рыхлые пончики от души политые разноцветным кремом и посыпанные мелкими цветными палочками.

– Подсел на пончики еще в школе, – оправдался Антон. – Я понимаю, образ брутального мужчины с ними никак не вяжется, но у всех есть свои постыдные слабости.

– По-моему, Антон поедающий пончики очень сексуален, – подбодрила я. – Ешь осторожнее, а то я не сдержусь и вновь утащу тебя на диван.

– Попытку заглушить мои комплексы засчитываю. А теперь нужно спешно, завтракать и идти.

– Куда? – не поняла я. Или точнее не куда, а кому идти, так как навряд ли меня сегодня где-то ждут.

– У нас насыщенная программа. Сперва на встречу акционеров - мы с братом кое-что собираемся здесь открыть, и это не касается сети «Континент», а потом мы походим по магазинам. Завтра новый год как никак, а у тебя дома даже елки нет.

– Елка есть, – уверила я. – Мы с Катей ее обычно тридцать первого наряжаем... – я поставила бокалы на стол и отвернулась, чтобы взять чайник. – Антон, а можно я кое-что спрошу.

– Спрашивай, конечно.