Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера

Глава 2. Новый мир и первые знакомства

— Сингрид, отойди, я хочу увидеть племянницу, — услышала я сквозь темноту.

— Я же сказала, что эта дура полезла купаться в холодную воду и теперь у нее горячка! Что толку заходить к ней, она все равно без чувств, только бредит, — звучал второй недовольный голос, как мне показалось, знакомый.

Что происходит? Медленно открыла глаза, почему-то это движение далось с таким трудом, словно на веки положили пятаки. Вздрогнула от пришедшего образа. Я ведь не покойница, нет? Я не могла пошевелиться: всё тело болело, но я всё же сумела осмотреться.

Я находилась в каморке, не больше пяти шагов в длину, с небольшим окном без занавески, в мутное стекло которого едва проникал свет. Стены были выкрашены в тусклый серый цвет, который ещё больше навевал уныние. У стены кровать с жестким матрасом, на которой под тонким одеялом и шалью лежала я. У окна — деревянный табурет и небольшой стол, на котором стояли пара пузырьков (видимо, с лекарствами), глиняный стакан и кувшин. Под столом был небольшой сундук, в углу у двери висел рукомойник с полотенцем, а что-то серое было аккуратно развешано на деревянных перекладинах на гвоздях. Подозреваю, что платья.

Обстановку я назвала бы спартанской, и совершенно непонятно было, что я в ней делаю.

— Сингрид, отойди по-хорошему, я все равно войду, — решительно сказала женщина за дверью.

Собеседница, что-то бурча, видимо, дала ей дорогу, и хлипкая дверь жалобно скрипнула и распахнулась.

В комнату уверенно вошла женщина лет за сорок с поджатыми губами и цепким взглядом. Она оглядела обстановку, задержав взгляд на столе. Потом перевела его на меня. В платье с высоким воротником, украшенным искусственными цветами, и бархатном жакете, окутанная запахом духов, в этой каморке она смотрелась, по меньшей мере, странно и нелепо.

Некоторое время мы с ней обе смотрели друг на друга. Наконец женщина что-то решила, прошла и опустилась на табурет возле моей постели.

— Айна, я вижу, что здесь с тобой обращаются неподобающе, — она повернула голову и глянула на вторую женщину, вошедшую следом и сердито поджимавшую губы у двери. — Поэтому предлагаю отправиться со мной в столицу.

— Твой брат, дорогая Иванна, будет против. Его дочь — никчемная, неуклюжая и глупая, но он к ней привязан. И я не понимаю, зачем она тебе нужна. Она не способна ни на что — полезла в воду, чуть не утонула сама и чуть не угробила моего сына, когда он бросился ее спасать. Так что никуда девчонка не поедет. Да и не довезешь, помрет дорогой, а мне отвечать, — с раздражением сказала женщина.

Мне кажется или я ее где-то видела? Может, в кино? Смотрела недавно какую-то историческую мелодраму…

Боги, как же болит голова. Тяжелый аромат духов тетушки смешивался с запахом лекарств, подгоревшей еды и немытого тела, вызывая тошноту. А высокий голос маменьки отдавался звоном в ушах и заставлял морщиться от головной боли.

А откуда я, собственно, знаю, что это — тетушка, а это — маменька? Хотя никакая она не мать мне, а жена отца.

То есть не может она быть женой папы: мои родители живут дружно, и никогда речи о разводе не было, и другой женщины у папы не было. Да и болен он сейчас… Что в таком случае происходит?

Женщины замолчали, их взгляды скрестились на мне.

— Айна, как ты себя чувствуешь? — обратилась ко мне тетушка.

Точно, Айна. Она опять назвала меня этим словом. Это что, имя? Или обращение? Меня зовут Агата, кто такая Айна?

И снова что-то внутри подсказало, что Айна — это я.

Так, первым делом взять себя в руки, никакой паники. Единственный раз, когда я допустила ее, стоил мне жизни…

Воспоминания о последних минутах обрушились на меня, как лавина снега, сковав холодом и вызывая дрожь в теле.

— Девочка моя, не волнуйся, — тетушка взяла меня за руку, и я почувствовала, какие у нее горячие пальцы. Или это у меня слишком холодные руки?

Медленно перевела взгляд туда, где лежала рука тети, и поняла, что это вовсе даже не мои руки! Слишком худые, изможденные и неухоженные. Никогда у меня не было таких рук. Я всегда тщательно ухаживала за ними.

А если я умерла, и руки эти не мои… Значит, я — это не я? А кто?

— Пить, — еле выдавила из себя. Главное — не показывать, что в теле этой несчастной теперь другой человек.

Баронесса нахмурилась, а тетушка приказала:

— Подать нам с племянницей горячего чаю!

Ой, женщины! Что же вы так кричите-то?

Застонала против воли, хотела поднять руку и не смогла. Боль пронзила меня от макушки до пят, и вместе с ней я всё вспомнила — кто такая Айна и почему теперь на ее месте я.

***

Айна — незаконнорожденная, но признанная дочь барона Наураса. Баронство это — на окраине Делара, когда-то крепкое, но сейчас оно терпит убытки из-за ветров, что среди лета могут внезапно налететь с севера и погубить урожай. Поэтому сам барон Марио Наурас в частых разъездах: он пытается придумать что-то для защиты от ветров и прочих странных погодных явлений, а дома хозяйничает его жена.
Сингрид относится к Айне как к служанке, если не хуже. Похоже, баронесса ненавидит всех, кроме себя и своего старшего сына. Почему эта злобная фурия не отравила или как-то иначе не отправила обладательницу моего тела на тот свет раньше — загадка. Но, к ее чести сказать, и в этот раз постаралась не она.
Мой сводный брат, сын баронессы от первого брака, столкнул меня с лестницы. Мило с его стороны, девочка так устала от того, что ее постоянно гнобят, что он оказал ей услугу. Вот только что на ее месте делаю я?!
Пока я старательно вносила свои новые знания в список (люблю порядок во всем, да), тетка поднесла мне стакан с лекарством и помогла напиться. Это предусмотрительно — она не стала давать мне что-либо, пока не попробовала всё сама. Выглядело забавно: она опускала кончик ногтя в каждый пузырек, нюхала, пробовала на язык и потом ненадолго закрывала глаза. Так она выбрала какое-то лекарство, отмерила его в стакан с водой, снова пробовала и только после этого дала мне.
Лекарство подействовало, и боль прошла. Попыталась вытащить из памяти какие-нибудь сведения о госпоже Иванне, но, увы, частыми визитами она брата не баловала.
— Я привезла с собой лекаря, но он немного задерживается, — сказала мне тетка. — Если он подтвердит, что ты… — она замялась, — …можешь ехать, то я хотела бы, чтобы ты отправилась со мной.
Нам принесли чай, Иванна демонстративно забрала поднос и закрыла дверь перед носом баронессы.
— Зачем? — спросила я. Я не собиралась принимать с бухты-барахты никаких решений. И вообще приезд тетки в момент отсутствия ее брата и падения Айны с лестницы выглядел подозрительно. Не верю я в высокие душевные порывы таких самоуверенных дам.
— Что тебе делать в этой глуши? Поедешь со мной в столицу, подыщем тебе мужа…
— Нет, — сказала я. — Я никуда не поеду.
Женщина опешила на миг, потом закусила губу в раздумьях.
— Давай все же дождемся ответа доктора, — сказала мадам и вышла, оставив меня в раздумьях. — Возможно, я зря приехала.