Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера

Глава 4. Столичные нравы

Столичный дом графини Иванны Фиронер ничем особо примечательным не выделялся. Это был особняк в пару этажей, двумя флигелями почти вплотную приткнувшийся к другим таким же домам. Много лепнины, балконов, украшений, высокие окна в римских шторах, огромное парадное крыльцо и все атрибуты достатка и статуса. Только всё это было напускным, а на самом деле графья одно крыло дома вынуждены были сдавать, так как с деньгами у них было не очень.

И мне бы не было до этого дела, но у меня брат в деревне остался — будет ли тетушка с дырой в кармане кормилицу содержать? Спросила её об этом напрямую.

Оказалось, что женщина ей должна и отрабатывать долг будет ещё год. А потом мне придётся что-то решать, поскольку мысли о мальчике не оставляли меня, по-прежнему отдаваясь в душе щемящей нежностью. Я даже подумывала, зачем мне где-то искать ребёнка, если у меня уже есть готовый.

Граф Лавр Фиронер меня словно не замечал, а с кузиной мы познакомились заново. Она выросла довольно симпатичной девушкой, только к скверному характеру добавилась манерность.

— И эта будет заменять на отборе меня? — спросила девица на вид лет восемнадцати с тщательно уложенными локонами, оглядев меня с презрением. — Как это вообще возможно? Она опозорит нашу семью!

— С Айной будет заниматься госпожа Льорон, она добьётся нужных манер, — поделилась планами тетушка.

— Но во дворец собиралась поехать я! — заявила кузина. — Разве эта оборванка не может подменить меня где-нибудь в дороге?

— Дорогая, если хочешь, ты поедешь во дворец вместе с Айной, — согласилась тётка, и кузина на этом успокоилась. Буркнула только, что не она со мной, а я с ней. И ещё что-то про чучело и позорище. После этого мы с горячо любимой сестрёнкой практически не виделись.

Зато в графском доме меня снова навестил лекарь тетушки.

— Как у нас дела? — спросил он, так же широко улыбаясь. — Ногу ломать будем?

— Воздержимся, — сказала я. — Рада вас видеть, господин Адарио.

Он осмотрел меня, счёл состояние удовлетворительным и сказал, что с рукой будет всё хорошо, скорее всего, а ногу надо ломать, поскольку давешний перелом неправильно сросся, иначе я так и буду хромать.

— Но и это не гарантия того, что что-то изменится, — сказал он на прощание. — У вас, как я посмотрю, уже сформировалась привычка беречь ногу и руку.

— Угу, — согласилась я. — Мне бы ещё голову научиться беречь.

Он рассмеялся своим красивым грудным смехом.

— Это правильно, дорогая барышня. Голову в первую очередь беречь нужно, особенно от дурных мыслей. А я вам приготовил подарок. Никому не показывайте. Уверен, он вам пригодится.

Он вручил мне небольшой плоский ларец, тепло попрощался, пообещав, что мы ещё непременно увидимся, и отбыл.

«Аптечка скорой помощи — весомый вклад в моё приданое», — решила я, изучив содержимое подарка и поняв, что это снадобья и инструкции, казалось, на все случаи жизни. После чего припрятала ларец под матрас. Говорить о нём я никому не собиралась.

И последнее значимое событие, произошедшее в доме тётки, — это встреча с преподавательницей манер. Худощавая дама с глазами-буравчиками, недовольно взирающими из-за стёкол очков, оглядела меня с явной неприязнью. Хоть мне и выделили ненужные наряды кузины, выглядела я в них всё равно чучелом, и Фрося вызвалась помочь мне ушить их.

— Ваш вид неприемлем, — заявила скрипучим голосом госпожа Льорон, бестактно тыча в меня указкой. Она носила её с собой на поясе на манер шпаги и ни на миг не убирала руки с «эфеса», а говорить предпочитала, держа её наготове.

Я симпатией к коллеге тоже не прониклась, женщина показалась мне ханжой и старой девой, которая вымещает свою неудовлетворённость жизнью на подопечных. Но я понадеялась, что наше знакомство будет кратким. Всё же через три дня был объявлен общий сбор участниц отбора во дворце, после чего они должны были организованно отправиться к границе с северными княжествами.

Однако я ошиблась. Три дня муштры, за которые я не удостоилась ни одной похвалы, хотя по моим ощущениям держалась неплохо и освоила все тонкости придворных поклонов и поведения за столом, закончились тем, что накануне вечером тетушка сообщила, что госпожа Льорон в качестве дуэньи отправится во дворец со мной и Вангой.

Фросю, как она и хотела, закрепили за мной. Только перед этим у нас ещё раз состоялся со служанкой разговор.

— Госпожа, — зашептала девушка, вызвавшись сопроводить меня на прогулке по саду. — Скоро хозяйка будет решать, кого во дворец в качестве служанки отправить и кого с вами на Север послать. Умоляю, скажите, что меня хотите взять, что привыкли уже.

— Да я бы, признаюсь, вовсе никого не брала. Путешествие неизвестно какие опасности таит, — попыталась отказаться я.

— Госпожа, умоляю. Мне надо. В доме узнали, что я ребеночка иметь не могу, и собираются пользоваться этим.

— В смысле? — не поняла я и даже остановилась. Мы гуляли по небольшому садику за графским особняком, и я откровенно любовалась искусной работой садовника. Здесь были живые изгороди, статуи из зелени, прекрасные клумбы с цветами и даже небольшой фонтан со скамейкой. Там-то я и устроилась, чтобы выслушать девушку.

А когда Фрося закончила, я подумала, что если услышанное не варварство, то чего ждать от тех, про кого иначе и не говорят?