Ищу няню для папы, или Как согреть Стража Севера

Глава 10. Спасение и предложение

В какой-то момент мне показалось, что на понтонах стоят две фигурки. Одна была маленькой, словно девочка, одетая в теплую накидку с капюшоном. Вторая — немного сгорбленная старуха, закутанная в длинный плащ. Я удивилась: разве ангелы могут быть такими?

В том, что я вижу ангелов, мое угасающее сознание не сомневалось. От них исходил пронзительно-яркий голубой свет, мерцающий и переливающийся, словно сотканный из морозных узоров. Он плыл по воздуху, пока не достиг меня, окружил, плавно опустился и застыл морозными узорами прямо на воде. Одновременно вода стала плотнее и как будто начала приподнимать меня. Я не успела понять, как оказалась лежащей на льдине.

Я больше не тонула, только по-прежнему лежала, вцепившись в трос, а холод пробирал меня до костей. Что это — спасение или иллюзия умирающего?

— Ну давай, тяни же! — звонко крикнула девочка.

Наверное, все-таки спасение. Я принялась изо всех перебирать непослушными руками, стараясь подогнать плот из голубой искрящейся льдины к берегу. Если это мой шанс, я его не упущу.

На этот раз получилось. Хоть руки слушались с трудом, а ноги так и были скручены судорогой, но я добралась. Мне казалось, что будто бы кто-то еще тянет меня к берегу, может, светящиеся морозные узоры, которые бежали рядом со мной по воде, а может, дымок, струящийся из рук старухи, что толкал в спину и не давал замерзнуть окончательно.

Стоило мне пришвартовать льдину, как старуха цепко схватила меня и вдвоем с девочкой они, как безвольного тюленя, выволокли меня на берег. Я лежала на животе, не в силах подняться, меня колотило от холода и страха, но в душе было осознание того, что спасение все-таки пришло. Осталось только не подхватить воспаление легких и не умереть от переохлаждения.

— С-спасибо, — дрожащим голосом сказала я, стуча зубами, когда девочка и старуха перевернули меня на спину и помогли сесть. — Вы с-спасли меня.

— Спасителям полагается награда, — сказал ребенок, снимая свою накидку.

Она набросила ее мне на плечи, а сама села рядом и принялась рыться в своей сумке. Под накидкой сразу стало теплее, я почувствовала, как кровь начинает быстрее циркулировать по телу. Но мне стало неловко, что я забрала ее у моей спасительницы, хоть по той не было заметно, что это как-то ее ущемило.

— Не сиди на холодном, простынешь, — зачем-то сказала я, стараясь говорить уверенно.

Девочка звонко рассмеялась.

— Нянюшка, она мне нравится! — заявила она. — Скоро уже? Что шепчет тебе дым?

Только сейчас я обратила внимание, что старуха расставила вокруг плошки с углями и бросает в них щепотки травы, чтобы они начали дымить.

— Что вы делаете? — спросила я, потому что дыма внезапно стало слишком много. Он забивал нос, оседал в горле, вызывая судорожный кашель, заставлял слезиться глаза и, казалось, проникал даже под одежду. — Тут же ребенок!

Я притянула к себе девочку, уложив ее голову на свое плечо, и попыталась укрыть плащом. Хотела встать и увести ее от сумасшедшей старухи, но она так доверчиво прильнула ко мне, что я даже растерялась и замерла, забыв о своих попытках встать на непослушные ноги.

— На, пей, — тем временем ребенок протянул мне кружку-непроливайку, такую же, как дал мне господин гном. — Это согреет.

— А ты? Ты не замерзла? Тебе надо уйти отсюда, дым опасен.

Сказала и поняла, что под плащом дыма нет. Осторожно выглянула и тут же захлебнулась очередной порцией едкой гадости.

— Прости, — успела сказать и отвернуться, прежде чем желудок решил освободиться от воды, которой я вволю нахлебалась в реке.

Подняла голову и поняла, что дыма больше нет. То ли ветер его развеял, то ли мне вообще все показалось. Зато над душой стояла старуха.

— Пей, — резко каркнула она, сунув мне в руки кружку.

Взяла чуть дрожащими руками и сделала глоток. Горло тут же обожгло. Не кипятком, не спиртным, но чем-то таким, что тут же разлилось по венам, неся с собой тепло.

— С-спасибо, — снова поблагодарила я.

Отчаяние охватило меня, когда я поняла, что на помощь никто не придёт. Кортеж из карет переправился на другой берег и покатил по дороге дальше, паром тоже медленно, но верно двигался туда же, и только я осталась за бортом.
Стало ясно, что Ванга специально подстроила всё это — дождалась, когда все невесты и охрана окажутся на той стороне, договорилась с паромщиком и кучером, вероятнее всего, опоила меня и Фросю. Интересно, а если бы я не проснулась, они бы меня прямо спящей в реку скинули? Почему-то подумалось, что да, именно так и было запланировано.
Вот уж не везёт, так не везёт. В обеих жизнях я кому-то мешаю, и от меня хотят избавиться. Но сдаваться я не собиралась.
Единственная надежда была добраться до берега или до понтонов. Последние казались ближе, но течение относило меня от них. Я отчаянно пыталась выгрести, но одной рукой это сделать было невозможно, ботинки тянули вниз, ещё и холод начал пробираться под кожу. Кричать и звать на помощь я уже не могла, каждый вдох давался с трудом, разум мутился, и я чувствовала, что проигрываю эту битву за жизнь. Каким-то невероятным чудом мне удалось доплыть и схватиться за трос, вдоль которого ходил паром, я повисла на нём и поняла, что не могу больше ничего сделать, потому что тело свело судорогой.
Натянутый трос качался, и я, как поплавок на нём, то погружалась с головой в воду, то снова оказывалась на поверхности. Ни двигаться вдоль него, ни отцепиться я попросту не могла.
Стало обидно. Не столько страшно было утонуть и захлебнуться, сколько я переживала за то, что Васил останется без защиты, а Фроскева не доберётся до волховиц Вальхейма.