Ищу няню. Срочно!

Глава 12

Несколько секунд жена смотрит на меня выжидающе. Только чего она ждёт, непонятно.

В итоге Оксана не выдерживает:

— Вот, значит, как? Ради какой-то беспризорницы ты готов разрушить свою семью? — бьёт словами наотмашь, специально стараясь задеть за живое.

— Валерия — не беспризорница и никогда ею не будет.

Мой ответ заставляет Оксану задохнуться, но она очень быстро берёт себя в руки.

— О ней ты, значит, беспокоишься, а я стала не важна?!

Вот как объяснить, что есть вещи, из которых невозможно выбирать? Ты не можешь выбрать, какая рука или нога тебе нужнее — правая или левая.

— Оксана, послушай…

— Я ничего не желаю слушать! — бросает мне в лицо, злясь, что я не оправдал её ожиданий. Оттолкнув меня, хотя я абсолютно ей не мешаю, решительными шагами идёт в большую комнату, после приезда Леры ставшую нашей спальней, и громко хлопает дверью.

Наверное, нужно пойти за женой, успокоить её и попробовать ещё раз объяснить, что мы оба оказались в непростой ситуации. Ведь я не виноват, что так получилось. И Валерия не виновата. Но я устал это делать. Оксана, в отличие от той же Леры, не маленький ребёнок, а взрослая женщина, которая сама должна всё понимать, а не закатывать истерики.

Из-за закрытой двери в мой адрес летят обвинения во всех смертных грехах. Раскаты грома, по сравнению с криками моей жены, — жалкое бормотание. Зевс явно сдаёт позиции.

Мне не хотелось бы, чтобы Оксана своими воплями разбудила Леру, но я не двигаюсь с места, давая жене проораться и успокоиться.

Очень быстро в квартире наступает тишина. Только Оксана не собиралась успокаиваться.

Супруга появляется из комнаты с сумкой, останавливается рядом и молча буравит меня проницательным взглядом.

— Ты даже ничего не скажешь?

Видимо, даёт мне ещё одну попытку исправиться. Вот только я, такой идиот, не хочу её замечать.

Я устал от постоянного манипулирования. Мне осточертело говорить то, что она хочет услышать. А правда ей вряд ли понравится.

Если я скажу, что она ведёт себя хуже избалованного ребёнка, это не только не исправит ситуацию, а скорее, наоборот, вызовет ещё одну бурю. Поэтому я просто молчу.

— Надеюсь, ты очень быстро пожалеешь о своём решении! — сквозь зубы цедит проклятие. В глазах плещутся гнев и раздражение, искажая красивое лицо, но Оксана с непоколебимым выражением влезает в свои туфли и выходит за дверь.

Надеюсь, она взяла с собой зонтик, потому что на улице льёт как из ведра. Хотя на самом деле мне глубоко безразлично.

Расчёт Оксаны прост: мне элементарно не с кем оставить завтра Валерию. Это при том варианте, что в понедельник сад откроют.

Обзвонив с десяток номеров и получив везде отказ, хочешь не хочешь начинаешь думать о вселенском заговоре.

Только я слишком упрям, чтобы прогибаться под самодурство своей жёнушки.

Обращаться к начальнику о переводе меня на удалёнку бесполезно. У меня нет той программы, в которой мы сейчас работаем. Какую-то мелочь я ещё смогу сделать, но окончательный вариант нужно прогонять через прогу. К тому же Кривоносов уже раз дал мне понять, что незаменимых не бывает. Мне и без того прилетел неслабый штраф за присутствие посторонних на рабочем месте.

Больничный мне никто не даст, в отпуске я уже был, оставлять Валерию одну дома — не вариант. Придётся брать несколько дней за свой счёт, пока не разрешится вопрос с детским садом. Или же искать няню. Срочно!

Видимо, Вселенная, или что там есть, по утверждению тех, кто верит в силу звёзд, судьбы и прочей лабуды, услышала мой крик отчаяния, потому что в дверь звонят.

Звонок сменяется настойчивым, истеричным, в стиле Оксаны, стуком.

Оксана промокла до нитки и решила вернуться? Но зачем колотить кулаком по двери, зная, что Лера спит?

Хотя, о чём это я?

В полной уверенности, что сейчас увижу промокшую жену, открываю дверь и натыкаюсь на… Подростка?

Взглядом пробегаюсь снизу вверх.

Абсолютный минимализм в одежде, приближённой к спортивному стилю: кроссовки, укороченные тёмно-серые брюки, простая белая футболка и свитшот, накинутый на плечи и рукавами закрывающий грудь. Полное отсутствие каких-либо украшений и макияжа наталкивают меня на мысль, что передо мной парень.

Свободная одежда лишь ещё больше подчеркивает его худобу. Но главная деталь — глубоко надвинутая на лоб бейсболка, которая скрывает отсутствие волос, но не скрывает взгляд — прямой, открытый, напряжённый и почему-то смутно знакомый.

Первая мысль, которая приходит мне в голову и хоть как-то объясняет его появление: с Оксаной что-то случилось?

Хочу спросить об этом, но меня опережают, окончательно сбивая с толку:

— Где Лера?

Вопрос звучит женским голосом, и только по нему я понимаю, насколько серьёзно ошибся в своём первоначальном выводе. Но удивляет не это: я лично знаком с его обладательницей.

Не без труда я узнаю в неожиданном посетителе подругу своей сестры.

Моё молчание заставляет её повторить свой вопрос:

— Андрей, где Лера? — Марина требует с меня немедленный ответ, причём в её интонации явно слышится угроза.

— Спит, — отвечаю, без зазрения совести разглядывая Веденееву.

Вынужден признать, что узнать её в новом облике совершенно невозможно.

— Я должна её увидеть!

Марина решительно переступает порог и, видимо, понадеявшись, что я отойду, со всего маху врезается, вышибая из моей груди весь воздух.