Ищу няню. Срочно!

Глава 14

Марина

Не передать никакими словами, что мне пришлось пережить, когда между перелётами я не смогла дозвониться до Валерии.

Когда вчера она мне сказала, что сидит дома одна, Карелина спасло только то, что я находилась за сотни километров и не могла в короткие сроки до него добраться.

Однако добраться до него я собиралась. И это очень не понравилось Марку, когда я поставила перед фактом, что немедленно вылетаю в Россию.

Марк, бросив клинику, тут же примчался домой и, не особенно щадя мои и без того накрученные нервы, чересчур красочно обрисовал последствия многочасового перелёта, объяснив, что моё состояние может лишь только больше ухудшиться.

Плевать! Я уже была там, и на себе знаю, что такое ад. Только моё состояние перестанет иметь значение, если с Лерой что-то случится.

Поэтому, несмотря на все запреты Марка, не обращая внимания ни на своё самочувствие, что на самом деле оставляло желать лучшего, ни на повышенную, чуть ли не в три раза, стоимость билета я вылетела первым же рейсом.

С Марком мы очень сильно поругались, и я переживала по этому поводу, когда села в самолёт. Но в любом случае, меня бы ничего не остановило.

Марк, как всегда, оказался прав. Во время полёта нагрузка на мой измочаленный химиотерапией организм оказалась чудовищной, и в какой-то момент я даже думала, что не долечу.

Но я здесь. И лишь тепло маленькой ладошки, что я держу в своей руке, придаёт мне силы держаться на ногах.

От одной мысли, что из-за беспечной безответственности гламурной заразы, у которой вместо мозгов пудреница, с Лерой могло что-то случиться, меня кидает то в пекло, то в леденящий душу холод.

Смотрю на Карелина, испытывая двоякие чувства: с одной стороны, я ему благодарна, что он после взял опекунство, а не отправил Валерию в детский дом, а с другой стороны, за вчерашнее я готова прибить его собственными руками!

Видимо, моё намерение явственно читается на моём лице.

— Будешь убивать? — Андрей иронично выгибает бровь, своим вопросом разряжая обстановку.

— По-хорошему, надо бы, — отвечаю ему в тон. Но желание становится уже не таким острым, сдувается, как воздушный шар, из которого выпустили воздух. — Немножко совсем. Для профилактики.

— Эй! — Лера дёргает меня за руку. — Вы чего? Нельзя так гово'лить!

— Конечно, нельзя, — успокаиваю малышку, совершенно забыв, что она всё принимает за чистую монету. — Это… дядя Андрей так шутит.

«Как ты мог?»

Вопросительно смотрю на этого горе-родителя, которого угораздило стать недопапашей. Ему же котёнка доверить нельзя, не говоря уже про ребёнка! Однако в мужском взгляде читаю, что он и сам не ожидал такого поворота.

— Мне нужен твой номер телефона, — требую и, чтобы он там не надумал лишнего, добавляю: — Чтобы в следующий раз, когда ты решишь оставить ребёнка со своей с… супругой, я могла бы хоть до кого-то дозвониться.

Я миллион раз пожалела, что не сделала этого сразу, пока сходила с ума от неизвестности.

— Следующего раза не будет, — твёрдо отвечает Андрей.

— Вот как? Открыли детский сад?

— Нет. Я постараюсь найти Лере няню.

— Что?! — Таращусь на Карелина.

От одной мысли, что эта няня будет ничем не лучше Оксаны, моё возмущение бурлящей лавой готово выплеснуться наружу. И прежде, чем я успеваю всё хорошенько обдумать, выпаливаю:

— Не нужно никакой няни. Я сама буду… няней.

— Лёля, ты п'лавда-п'лавда будешь моей няней? — восклицает Лера.

Чистая и искренняя радость, что я слышу в её голосе, заставляет меня забыть обо всём на свете.

— Да, детка.

— И больше никуда-никуда не уедешь?

— И больше никуда-никуда не уеду, — повторяю её же слова, и Лерочка жмётся ко мне ласковым котёнком.

— Анд'лей, мне не надо искать няню. Я буду с Лёлей, — важно заявляет моя маленькая девочка.

— Я уже слышал. Марин, ты сейчас пошутила?

А вот в голосе новоиспечённого папаши я слышу растерянность и недоумение.

Нехотя отрываю взгляд от лучистого личика и перевожу его на Карелина, становясь серьёзной.

— Нет, — отвечаю без всяких лишних эмоций.

Однако его нахмуренные брови говорят, что он не понимает моих мотивов.

— Я могу оплатить услуги няни.

— Я рада, что ты в состоянии это сделать. Но вчерашней «няни» мне за глаза хватило.

— Ты не поняла. Тебе оплатить, — выдвигает, как ему, видимо, кажется, очень «дельное» предложение.

Ах, вон, оно что?! Какая неслыханная щедрость!

— Оставь свои деньги себе.

— Нет, Марин, я серьёзно.

— А что, похоже, что я шучу?

— Ну как бы…

— Как бы, — передразниваю, — не всё меряется деньгами.

Валерия начинает переминаться с ноги на ногу.

— Заинька, ты в туалет хочешь? — переключаю всё своё внимание на малышку.

— Угу.

— Так иди скорей! — Отпускаю детскую ручку. — Сама справишься?

Лера ещё раз угукает и убегает.

Оставшись наедине с Карелиным, чувствую себя неуютно под его пристальным взглядом. Я уже привыкла, что на мою внешность обращают внимание, но сейчас, сама не знаю, почему, начинаю нервничать.

— Марин, зачем тебе это нужно?

— Что именно? Заниматься с Лерой?

— Да. В чём подвох?

— Никакого подвоха нет. Если бы ты хоть немного общался со своей сестрой, то знал бы, что Леру я люблю, как свою, и, как её крёстная мать, несу ответственность за девочку перед Богом.

— Ты серьёзно веришь во всю эту чепуху? — звучит скептически.

— Для тебя это, может, и чепуха, но для меня — нет.

— Извини. Что с волосами?

— Химия. Это не заразно, — усмехаюсь. — Если боишься, могу принести справку.

— Не нужно. Как ты себя чувствуешь?

Вместо ответа награждаю Карелина выразительным взглядом, показывая, что не желаю отвечать на этот вопрос, и между нами снова повисает тягостное молчание, какое бывает между двумя людьми, которые давно знакомы, но им совершенно нечего сказать друг другу.