Ищу секретаря, или Лиса для босса

Глава 3. Твой адвокат

На работу я вышла, как только смогла более-менее нормально передвигаться. Хочешь жить — умей вертеться. Мне рассиживаться некогда. Ребята, спасибо им, помогали мне нерасторопной и переминающейся с ноги на ногу. Говорят, это всего лишь ушиб! Когда сидишь на попе ровно — да, но не когда приходится носиться как ужаленной.

Наш руководитель взъелся на меня и теперь следил за каждым моим шагом после той жалобы. С одной стороны — прав, с другой — достал. У меня сложилось впечатление, что Марк Гаврилович ищет повод избавиться от меня. Я как объект под пристальным наблюдением. От улыбки клиентам к вечеру у меня болели щёки, от неискренности в поведении кривилась душа.

Я надеялась, что начальник остынет, но с каждым днём моя надежда таяла как снег ранней весной. Таким как я, висящим на волоске от увольнения и выселения, в случае, если не сумею наскрести на оплату квартиры, нельзя ждать пока жаренный петух клюнет и потому я взялась за поиск новой работы. Ещё немного и мне точно пинку под зад дадут, лучше уж сама. Так я и оказалась не в том месте, не в то время. Неудачи, некоторых обходят стороной, а некоторых не отпускают и я из числа последних.

На собеседование в ресторан я шла в идеально выглаженной блузке и юбке-карандаше, нацепив фирменное выражение «не влезай убьёт», но с улыбочкой. Первое — отсекает желание думать, что со мной можно закрутить, а второе шанс на пропуск в штат. Итак, я вошла во французский ресторан с непроизносимым названием какого-то сыра. Если меня возьмут, я так и быть запомню, как называется это чудное место, а нет, так забивать память ни к чему, подобные места я не посещаю.

— Здравствуйте! У вас заказан столик? — Раздался стандартный вопрос.

— Я на собеседование. — Ответила я незамедлительно.

— Идёте прямо, потом направо третья дверь. — Сообщили мне. Прекрасно, меня ждут.

Я шла пружинистой походкой, успокаивая на ходу нервную систему. Да, в ресторане я не работала, такого опыта у меня нет, но в этой сфере крутилась и это плюс. «Откажут здесь, найдёшь другой вариант. Успокойся, Лисицина, дыши ровно.» Но всё это оказалось зря. Дышать ровно мне не пришлось в ближайшие сутки. Некоторые двери лучше не открывать. В момент, когда я увидела убитого человека, мне поплохело и голос пропал. Пришла в себя я, когда меня уже усадили на стульчик и обрызгали водой.

— Девушка! Девушка, придите в себя. — Ещё и отхлестали по щекам. — Ну слава богу! Вот, выпейте воды.

— Т-там... — Показывала я пальцем по направлению пугающего кабинета.

— Да. Там убили человека. Вы видели что-нибудь? — Вопрошал администратор.

— Я?! — Нет-нет, только не это! Не впутывайте меня в эти дебри! — Нет. Я только открыла дверь.

— Кто обнаружил тело? — Раздался громогласный возглас, подошедшего.

— Она. — Указали на меня, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Так, ну-ка пройдёмте, побеседуем. — Мужчина оказался следователем и нам предоставили отдельный кабинет для «общения».

Сразу же стало ясно, что проблем я огребу. Убитый являлся владельцем ресторана, и никто не видел его в течение двух часов, в которые его и прикончили. Я — единственный человек не из числа штата, обнаружила тело и нашли меня валяющейся рядом не сразу. Всё против меня. — Значит, вы не были знакомы с убитым?

— В очередной раз спросил следователь, у которого на лице отражалось желание повесить на кого-нибудь этот висяк, и моя кандидатура прекрасно подходила.

— Нет. Я же сказала. Живым я его не видела. Разговаривала один раз по телефону и то не с ним. Мне назначили, я пришла. — Оттарабанила я.

— Как у вас всё складно... Ладно, проверим. — Ну вот, как чувствовала, не будет мне покоя.

— Я могу идти?

— Пока ещё нет. — Мурыжили меня долго и упорно. Пришлось дать подписку о невыезде и вообще пообещать всячески содействовать следствию.

Ночами мне снились кошмары, походы к следователю как по расписанию и, к тому же, меня уволили. А вскоре, мне объявили, что я являюсь главной подозреваемой, что на пистолете, валяющемся на месте преступления обнаружены мои пальчики, в общем все шишки мне. О том, что пистолет я не только в руках не держала, но и в глаза никогда не видела и воспользоваться им не сумела бы — всем начихать. Мне бы разреветься, но я как-то держалась.

— Вы понимаете, что это незаконно подтасовывать факты и фабриковать улики? — Негодовала я.

— Ты, милочка, пыл-то поубавь! Регистрация неместная, безработная, денег на адвоката нет. Надо как-то в хороших со мной отношениях остаться, если не хочешь надолго загреметь.

— Я вообще загреметь не хочу! — Пищала я, сжимая пальцами край стола.

— Так не получится. Всё против тебя. — Вот он мой вердикт. Меня увели, и я скорее всего попаду за решётку. Нет ничего тяжелее ожидания для того, кто ждёт решения по своей судьбе. Рассчитывать мне не на что, следователь прав — вступиться за меня некому. Только вот намёк его какой-то чудной, учитывая, что работа, чтобы посадить именно меня, провелась немалая. Приглянулась ему что ли, чтобы скоротать вечерок? Гад ползучий! Выкуси! Про себя я отборным матом его приложила, но легче от этого не стало.

Пребывая в такой заднице, я и встретила Сергея Антоновича Паратова, только случилось это при весьма необычных обстоятельствах.

— Лисицина, на выход! — Объявил конвоир. Ну кто там меня хочет? Сейчас поглядим. Меня вели к следаку. — думала я. Чего я не ожидала, так это увидеть совсем другого человека. Увидев его, по моему самообладанию пошли крупные трещины, я оказалась сокрушена.

— Садись, девочка. — Привёл меня в чувства знакомый голос.

— Зачем вы здесь? — Поняла я, что, по сути, ему здесь делать нечего. — Вы новый следователь? — Предположила я.

— Я адвокат. Садись и рассказывай, как всё было на самом деле, ничего не утаивая. — Он говорил так тепло, что сердце дрогнуло. И я всё рассказала так, как уже рассказывала следователю. Только того мои слова не убедили. Неужели он государственный защитник?