Ищу секретаря, или Лиса для босса

Глава 11. Паранойя

Коля, Коля, Николай, сиди дома, не гуляй! — напевала я мысленно, пока мы с моим непосредственным начальником возвращались к охраннику.

Ещё несколько раз, уставившись в три пары глаз, мы просмотрели один отрывок в видео, где я со следователем и другой, где мы с Сергеем Антоновичем экспериментировали... Ну то есть, эксперимент проводили. Сама я аж покраснела от своей мысленной осечки.

Щёки запылали на моменте, где он вплотную ко мне подошёл. Вроде ничего не сделал, а я засмущалась как красна девица. Вот и сейчас в экран смотрит, а я его спиной чувствую. Надо как-то пресекать такую близость, да как бы гнев его праведный на себя не навлечь. Может, вообще пальцем у виска покрутит, мол, надумала ты себе, Лисицина, озабоченная. Пока прямых поползновений нет, дыши ровнее Алиса — приказывала я себе. Это как с преступлением: пока не совершено, человек невиновен.

— И это тоже сохрани. — Дал указание Паратов.

Коля угукнул и приступил к исполнению. Как-то парень сник и от прежнего жизнерадостного Николая не осталось и следа. Скачки настроения? Может, холерик.

— Пойдём, Алиса, у нас ещё уйма дел! — И Паратов ничуть не преуменьшил. Эту уйму я разгребала до конца дня.

Сергей так загрузил меня, что думать о своих проблемах, о том, что думает обо мне Ольга или ещё кто, стало просто некогда. Но вряд ли, босс обо мне так заботился, скорее хотел, чтобы я как его секретарь быстрее всему научилась. А когда научусь, объём работы, интересно, привалит? Я барышня не ленивая, но и не трудоголик такой, чтоб ночами тут сидеть. Ольга стараниями Сергея Антоновича перестала дёргать меня по поводу и без, сама справляясь с принтером. За это начальнику огромное нечеловеческое спасибо. Непереносимость у меня этой стервы!

— Тук-тук. — Постучал по деревянной поверхности стола мужской кулак. Я подняла глаза и увидела улыбающегося Паратова. — Как дела? — Да, пока не родила! — хотела б ответить, но в очередной раз, проглотила язык.

— Эмм... Ну... Что-то больше понимаю, что-то меньше. — Не сильно и приукрасила. Вообще половину не вдупляю в написанном. А ещё ведь юристом хотела стать когда-то! Хороший бы из меня получился «специалист».

— То, что ты уже что-то понимаешь, не ревёшь и не стонешь, уже большой прогресс. Но давай-ка, собирайся, рабочий день закончился десять минут назад и как видишь, все уже смылись. И нам пора. Не хочу, чтобы к завтрашнему дню твои мозги превратились в манную кашку. — Мужчина подмигнул и сохранив за меня документ, нажал кнопку «выкл».

Его рука каким-то странным образом задела мою коленку, всего на секунду, а моё дыхание уже сбилось. Да, что у меня за реакция на него? Прекрати, Лисицина, он другого уровня, вообще другого! Вы разойдётесь как в море корабли, как только твоё дело закроется. Помочь решил глупой девчонке, по доброте душевной, а ты и растеклась лужицей у его ног.

— Ты же здесь, ночевать не собираешься? — Я так и сидела, уйдя в собственные мысли, пока меня на стащили со стула, заставляя одеться.

Я просунула руки в рукава и одёжку на мне застегнули на все пуговички, будто, я маленькая девочка. Что я делаю? Совсем головой поехала... Надо было самой, надо было остановить.

— Я что-то...

— Всё в порядке, Лисичкина, мне можно верить. Знаю, ты думаешь о будущем, о том, что оно неясное и тебе тяжело. Это пройдёт. И скоро всё закончится, твоя жизнь станет прежней. — Говорил Паратов, а я хотела верить каждому его слову. Дура. Какая же я дура наивная.

— Мне кажется, нас преследуют. — Оглянулась я на уже не в первый раз замеченный автомобиль. Дорога на удивление не загружена, стой мы в пробке, может и не приметила бы преследователей.

— Тебе не кажется. Это охрана. Павел приставил, чтобы мы были под присмотром. — Какой заботливый у него друг! И верный.

Я поняла, что они очень доверяют друг другу. Узнала бы больше, если не вырубилась в чужом доме. Стыдно вспомнить. Благо, мы вряд ли встретимся вновь, уж очень он влиятельный человек, судя по всему.

— Не переживай, Лисичкина. Он всегда перестраховывается, можешь дышать спокойно. — Он меня сейчас подкалывает или серьёзно говорит?

В таком тесном с ним пространстве я и впрямь дышу через раз и вовсе не из-за хвоста. Этот парфюм, хотя Паратов и не обливается им с головы до ног, я учую издалека, а тут он прямо так близко, что уткнулась бы в шею носом и нюхала, нюхала, нюхала...

— Алиса, о чём ты сейчас думаешь? У тебя лицо такое загадочное. — Вот же... Стоит чуть расслабиться и тут как тут капкан ожидает.

— Так о непонятных юридических терминах. — Лгала я в наглую, кашлянув.

— Простыла, что ли? Говорил же, не обнимайся с берёзой ледяной! — Отчитал мужчина.

— Да, нет, я это... Так, запершило просто. В горле, что-то застряло. — Брякнула я. Что у меня там застряло, уточнять не следует и, что не в горле, тоже.

«Паратов Сергей Антонович у тебя застрял, в мыслях и лёгких с его долбанным обалденным парфюмом.»

Надо запретить мужчинам так вкусно пахнуть, чтобы женщины не сходили с ума.

— А ну-ка покажи! — Машина всё-таки встала в пробку.

— Вы лор, что ли? — Прикрыла я ротик руками.

— Смешная ты, Лисичкина и с сегодняшнего дня, прямо вот с этого момента, я ввожу систему штрафов. — Коварно улыбнулся Паратов. Зарплаты ещё нет, а штрафы вот-вот нарисуются.

— Каких это? За что?! — Эдак меня в долговую яму вгонит! Итак, в долгах, как в шелках, причём в неоплатных.

— За каждое твоё «вы» штраф.

— Да... Не смешно, это, Сергей Антонович! — Вот же шутник, а я уже думала серьёзно.

— А кто шутит, Лисичкина? И за Антоновича, тоже. Поняла? — Он со мной флиртует? Хлопая ресницами, пыталась понять, мерещится ли мне. — Дар речи потеряла?

— Вы такой... Странный. Никогда, наверное, не научусь различать, когда вы говорите то, что действительно думаете, а когда нет.

— Проштрафилась два раза, Алиса. Что же мне взять в качестве платы? — Приближался он к моему лицу, а я медленно, кучкой утекала к окну.