Исход Мира. Момент Истины

ГЛАВА 4

Эридан навис над Дмитрием, словно грозовая туча над беззащитной равниной, и оперся руками о подлокотники кресла, заключая его в смертоносную ловушку. Казалось, вот-вот и из его ноздрей вырвется пламя гнева, опаляя все вокруг. Взгляд его прожигал насквозь, не просто пристальный, а убийственный. Дмитрий вжался в спинку кресла, как испуганный зверь, и со страхом взирал на своего учителя и покровителя, чье лицо исказила гримаса ярости.

– Повтори мне в глаза, слово в слово, то, что ты сказал моей внучке, – прозвучал вкрадчивый, ледяной голос Эридана, от которого по спине Димки пробежали мурашки.

– Но я... я действительно не готов становиться отцом, – пробормотал Дмитрий, запинаясь. – Эридан, пойми, я не ожидал этого. Я... я сомневаюсь, что из меня выйдет достойный родитель. А тут Натали сообщает, что она беременна. Мы женаты уже давно, но у нас в запасе, как минимум, есть еще пятьсот лет. Неужели рожать необходимо именно сейчас? Нам ведь еще и сотни лет нет.

Эридан с презрительным фырканьем отошел к окну, вглядываясь в бесконечную даль. Его негодование было ощутимым, как удар молнии, но только сейчас я почувствовал его обжигающую сердце боль.

Нас всегда связывала незримая нить с того самого момента, когда на исходе первой цивилизации я вырвал его из цепких лап смерти, но не успел спасти другого Создателя – Змееносца.

– То есть, тебя смущает лишь то, что благодаря мне вы оба можете жить дольше, чем когда были простыми людьми? Отлично, парень! А ответь-ка мне на вопрос. Если бы у тебя не было этих пятисот лет, если бы жизнь твоя была ограничена обычным сроком человеческой жизни, ты бы торопился обзавестись наследниками своей крови и силы? – прогремел голос Эридана, словно раскат грома, сотрясая стены кабинета. – Ты о моей внучке думал, когда говорил ей это? О ее планах и чувствах поинтересовался?

Дмитрий опустил глаза в пол, словно провинившийся ученик. Ему нечего было ответить. Я это чувствовал, а он знал, что Эридан прав. Если бы не дар Эридана, если бы жизнь не казалась бесконечной чередой возможностей, он бы давно уже думал о наследниках. Но эта перспектива казалась такой далекой, такой нереальной, что Дмитрий просто откладывал ее в долгий ящик, не задумываясь о чувствах Натали.

– Я понимаю, что поступил эгоистично, – тихо произнес Дмитрий. – Но я не хотел обидеть Натали. Просто... я не уверен в себе. Я боюсь, что не смогу дать ребенку все, что ему нужно.

Эридан повернулся к нему лицом. В его глазах больше не было ярости, только боль, грусть и разочарование, когда он сказал:

– Теперь можешь не переживать. Натали покинула пределы корпуса воинов света и ушла. При всем желании ты не сможешь стать опорой для своей жены и своего ребенка, потому что она ушла навсегда. Это ее выбор.

Эридан подошел к Дмитрию и положил руку ему на плечо.

– У тебя отныне есть сила и свободное время, Дмитрий. Все твои драгоценные пятьсот и более лет одиночества. Наслаждайся, – угрожающе произнес Эридан.

Дмитрий поднял голову и посмотрел ему в глаза. Впервые за долгое время он почувствовал, как земля уходит из-под ног.

– Как ушла? Куда? – с тревогой возмутился Дмитрий.

– Можешь не орать. Поздно. Да и зачем тебе это знать? Ты же не готов стать отцом. А она, видимо, решила стать матерью, – сухо ответил Эридан и вышел.

Дмитрий остался один в кабинете. Я присмотрелся к его исходящим потокам и увидел, что слова Эридана эхом прокатились по каждой клетке его сути, голося: «ушла… навсегда… ее выбор…». Он попытался осознать произошедшее, но реальность ускользала, словно песок сквозь пальцы. Натали, его любимая Натали, ушла. Ушла из-за его эгоизма, его страха, его нерешительности. Вина давила на плечи тяжким грузом, парализуя волю. И единственным виновником этого был он сам.

Внезапно в его груди вспыхнула ярость, направленная на самого себя. Как он мог быть таким слепым, таким бесчувственным? Как мог не понять, что для Натали сейчас самое важное? Он всегда считал, что у них впереди целая вечность, что они успеют еще тысячу раз обсудить вопрос о детях. Но, видимо, для нее время пришло сейчас, и он безвозвратно упустил этот момент.

Дмитрий резко поднялся с кресла и бросился к двери в надежде найти ее, поговорить, объяснить. Но в глубине души он понимал, что шансы на успех ничтожно малы. Он видел разочарование в глазах Эридана, слышал горечь в его голосе. И знал, что Натали не вернется так просто. Она ушла, чтобы начать новую жизнь, жизнь, в которой он не сможет найти себе места.

Выбежав из кабинета, Дмитрий столкнулся с тишиной и пустотой коридора в огромном особняке Эридана. Чувство безысходности сковало его, заставляя осознать, что он действительно остался один со своими пятьюстами годами одиночества. Подарок Эридана превратился в проклятие, в вечное напоминание о его ошибке.

– Можешь не торопиться, она действительно ушла, – произнес я, принимая форму тени.

– Помоги. Ты ведь знаешь, где она. На всей планете только ты знаешь и видишь все, – с мольбой в голосе обратился ко мне воин.

– Хотел бы помочь, да не могу. Это ее выбор. Натали запретила открывать место ее нахождения, – печально ответил я.

Дмитрий опустился на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Беспомощность захлестнула его, как ледяная волна. Он чувствовал себя потерянным ребенком, которого оставили одного, как тогда в детском доме. Все его могущество, вся его сила воина света казались ничтожными перед лицом этой потери. Он мог сражаться с демонами, повелевать стихиями, но оказался бессилен перед собственной глупостью и эгоизмом.