Исход Мира. Момент Истины

ГЛАВА 7

В покоях властителя подземного мира призрачным светом горели кристаллы, освещая его могучую фигуру, погруженную в мрачные мысли. Повелитель сидел в широком кресле и подбрасывал в камин сухие поленья, а в глазах его плескались тоска и неутолимая ярость. Каям был бессилен перед собственной участью. И это бессилие касалось лишь одной-единственной, непостижимой для него женщины.

Он любил Элени давно, безумно, но одна роковая ошибка, минутная слабость, перечеркнула все его надежды на будущее. Отвергнув гордого полуэльфа, полусоздателя, Элени ушла. В последующем она вышла замуж за смертного, за простого человека, недостойного, как считал Каям, даже касаться края ее платья.

Ярость сжигала его изнутри, превращаясь жизнь в пепел. Он, повелитель всего подземного мира нашей планеты, дрожал от невозможности обладать ею. Власть над мириадами душ казалась ему ничтожной, а способность управлять реальностью – бесполезной, когда речь заходила о ней. Каям готов был отдать все свои владения за один ее взгляд, за улыбку, предназначенную только ему. Но Элени сделала свой выбор, перечеркнув все его надежды.

Сквозь призму времени он снова и снова переживал тот злополучный день. Слова, сорвавшиеся с губ в порыве гнева, словно отравленные стрелы, поразили ее сердце. Он раскаялся, но было слишком поздно. Ее взгляд, прежде наполненный любовью и доверием, погас, сменившись ледяным презрением за нанесенное оскорбление и проявленное неуважение к ней.

Время не лечило. Годы лишь углубляли его рану. Он следил за ней издалека, наблюдая за ее счастьем с другим. Видел, как она смеется, как ее глаза сияют. И каждый раз это причиняло ему невыносимую боль. Каям знал, что никогда не сможет предложить ей подобное, потому что она не примет его.

Каям поднялся с кресла, отбросив ненужную жалость к себе и повернулся в мою сторону, пристально смотря на меня.

– Говори, с чем явился, – отрезал он, и в голосе его звенела сталь.

– Элени, Натали и Райну призвали Вехи мира. Им предстоит путь, полный смертельных опасностей, битва, из которой они могут не вернуться, – ровно произнес я, стараясь сохранить невозмутимость.

– Что еще за Вехи мира? – изумленно выдохнул Каям.

– Храм, где миллионы лет покоится сила Тьмы и Света. Лишь с ее помощью они смогут противостоять девяти сынам прародителя Тьмы, – коротко пояснил я, чувствуя, как нарастает его гнев.

– Да вы обезумели! – взревел Каям. – Кому из вас пришло в голову бросить трех юных девчонок против девяти древнейших отродий тьмы?!

– Их выбрали сами Вехи, – пояснил я.

Гнев Каяма обрушился на меня подобно лавине. Подземный мир содрогнулся, почувствовав ярость своего повелителя. Темные кристаллы запульсировали, испуская всполохи зловещего света.

– Да плевать я хотел, кого они выбрали! Она никуда не пойдет! – прорычал правитель Каям. – Всегда плетутся интриги, играя жизнями смертных и бессмертных. И теперь хотите использовать мою Элени? Не позволю!

Он стремительно подошел ко мне, испепеляя взглядом. Я стоял неподвижно, зная, что сопротивление бесполезно. Его боль застилала ему глаза. Необходимо было ждать, когда гнев схлынет.

– Скажи мне, где они сейчас, – потребовал Каям, – и я сам…

Он не закончил фразу, но я понял, что он собирается сделать. Каям хотел вмешаться, попытаться защитить Элени от надвигающейся опасности, бросив все свои силы на ее спасение. Его любовь, несмотря на годы и боль, оставалась всепоглощающей.

– Они против того, чтобы кто-либо к ним приходил, – ответил я. – Остановить их невозможно. Судьба мира в их руках. А вмешательство… может лишь все усугубить. Единственное, что ты можешь сделать, – это отправиться к ее отцу и попытаться незримо защитить девушек.

– Незримо? – закричал Каям. – Да я запру ее в своем дворце!

Он замер, в его глазах боролись ярость и отчаяние. Он метался между желанием защитить Элени любой ценой и осознанием, что любое его вмешательство может лишь навредить. Его гордость вопила о том, чтобы он силой забрал ее, спрятал от всех бед в своем подземном царстве. Но разум подсказывал, что это лишь разрушит ее, отнимет свободу выбора, сделает несчастной, чего она ему никогда не простит.

Он опустился обратно в кресло, тяжело дыша. Власть подземного мира казалась сейчас ему бременем, клеткой, сковывающей его. Он, повелитель, оказался бессилен перед волей судьбы, перед выбором женщины, которую любил больше всего на свете.

– К ее отцу, говоришь? – прохрипел он, словно очнувшись. – Что ж, возможно. Защитить издалека, не мешая ей идти своим путем, значит.

В голосе его появилась сталь, но сталь смирения, принятия. Он понимал, что не может изменить прошлое, не может вернуть утраченную любовь. Но он мог попытаться защитить ее будущее, пусть даже это будет стоить ему невыносимой боли.

– Иди, – приказал он, махнув рукой. – Сообщай мне обо всем, что будет происходить. И молитесь, чтобы ваши Вехи мира сделали правильный выбор. Ибо, если с Элени что-то случится, я обрушу всю свою ярость не только на врагов, но и на тех, кто допустил эту ошибку.

Я лишь едва заметно кивнул, хотя внутри меня уже разыгралась буря. Каям проявил немыслимое неуважение ко мне. Но сейчас такое время, что одно неверное слово, один неверный жест – и хрупкое равновесие рухнет, погребая нас под обломками этого мира.