Исход Мира. Момент Истины

ГЛАВА 15

Сквозь закрытые веки со мной играл луч от светового кристалла, расположенного на вершине горы. Казалось, что кто-то намеренно издевается надо мной, и я открыл глаза. Зрение вернулось, но ясность не принесла облегчения, лишь множила вопросы. Окинув взглядом окрестности, я заметил Эридана. Он в одиночестве сидел у костра, погруженный в свои думы. Не теряя времени, я поведал ему об увиденном у озера, и ослепившем меня ярком свете.

– То есть, он тебя изолировал и выпнул назад в тело, при этом до утра лишил сознания. А я ведь предупреждал тебя – не лезь к нему, – невозмутимо произнес Эридан. – Эфирон покарал тебя за любопытство, за вторжение в чужую личную жизнь, но не уничтожил. Я же говорил, он предпочитает воспитательные меры, а не карательные. Но спасибо за информацию. Теперь я знаю имя безумца, заключившего с ним союз. Это Кохаб!

– Ты уверен? – с сомнением спросил я.

– Абсолютно, – последовал спокойный ответ.

– Но ты также говорил, что хозяин тела, заключивший союз с Эфироном, обречен! – воскликнул я, страшная мысль внезапно пронзила меня. – А Райна? Как же тогда она? Я видел… Они любят друг друга.

– Родители Райны все равно никогда бы не дали согласие на ее союз с повелителем демонов, к тому же он сын этой сволочи Найнури. Джансар, отец Райны, ненавидит их сущность, – почти шепотом ответил Эридан. – Он не отдаст свою дочь в жены демону! Да теперь это и не важно.

– Почему? – я не понимал.

– Мы завершим начатое и вернемся на поверхность. А Кохаб навеки связан с Эфироном. И будет служить ему сосудом до скончания дней своего демонического тела, – твердо заключил Эридан.

– Зачем? – обреченно выдохнул я, словно из груди вырвали последний вздох. – Зачем он так поступил? Он ведь любит ее! Зачем же сознательно обрывает нить, связывающую их?

– Все проще, чем кажется, – глухо отозвался Эридан, – именно потому, что любит, и поступил так. Вспомни, почему Эфирон вмешался на поляне, когда Самаэль уже сжимал Райну в своих когтях. Она – причина их договора. Видимо, Кохаб вымолил для нее жизнь, ведь она – одна из Избранных, а значит, ходячая жертва. В обмен на покровительство Эфирона он слился с ним воедино, – Эридан произнес истину, от которой кровь стыла в моих жилах.

– Как… как мы скажем ей об этом? Как ей потом жить с этим знанием? Он отдал себя на заклание ради ее спасения, – прошептал я, оглушенный правдой.

– Никак мы ей не скажем. Придет час, в конце нашего пути, и они расстанутся навсегда, – отрезал Эридан, сухо, словно вынося приговор.

Я опустился на ближайший камень, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Наше предательство в молчании, удивительное самопожертвование демона, их любовь, как проклятие – все это сплелось в один тугой клубок, сдавливающий мое горло. Разум отказывался принимать эту реальность, в которой ради спасения одного пришлось пожертвовать другим, и обречь обоих на одиночество.

Эридан не замечал моего состояния. Он продолжал смотреть на тлеющий костер, его лицо оставалось непроницаемым. Я знал, что под маской спокойствия он скрывает бурю эмоций. Он всегда был таким – сдержанным, мудрым, готовым к любым испытаниям. Но даже ему было тяжело осознавать масштаб трагедии, развернувшейся перед нами.

– Что нам делать дальше? – спросил я, стараясь вернуть себе самообладание.

– Мы должны продолжить свой путь, – твердо ответил Эридан. – Мы не можем позволить себе остановиться. Кохаб отдал свою жизнь ради Райны, это его выбор. Ради дочери и внучки, я бы сделал тоже самое. Жаль, что он меня опередил. А мы обязаны довести дело до конца и вернуться на поверхность мира.

Я поднялся с камня, полный решимости. Эридан был прав. Мы не могли сдаваться. Мы должны были идти вперед, несмотря ни на что. Впереди нас ждал долгий и трудный путь в подземных горах, скрытых от глаз человечества. Мерцающая карта вела непроходимой дорогой к древнейшему храму силы, хранящему тайну всего мироздания.

Проходя сердце глубокого ущелья, где каменные стены вздымались ввысь, мы вошли в абсолютную тишину, нарушая ее эхом нашего пребывания. Лишь приглушенное журчание подземных ручьев сопровождало нас в этом безмолвном царстве. После нескольких томительных часов похода, впереди, словно мираж, возник вход в туннель, который казался порталом в иную реальность. Робкий свет наших походных кристаллов и фонарей тщетно пытался рассеять густую тьму, выхватывая из нее извилистый проход, петляющий среди груды исполинских скал.

В глубине этого туннеля нам открылись огромные пещеры, чьи стены были украшены причудливой лепниной подземной природы. Эти застывшие изваяния, словно окаменевшие стражи, охраняли путь к сокровенному святилищу. Прохладный и влажный воздух был пропитан запахом земли и соли, ароматом древности и тайны.

Внезапно, словно по воле злого рока, мы оказались в лабиринте запутанных коридоров, каждый из которых казался бесконечным. Стены были испещрены таинственными символами и рисунками. Некоторые знаки напоминали письмена древних цивилизаций из других миров, навеки погребенных здесь под толщей времени.

– Странное место, – произнес Ионэль, неожиданно нарушив тишину, словно озвучил ту самую мысль, что терзала каждого из нас. – Я узнаю некоторые из этих символов, но они чужды истории этой планеты. Видел их отголоски в дальних мирах, когда был там.

– Как же они попали сюда? – прошептала Натали, словно боясь услышать правду.