Исход Мира. Момент Истины

ГЛАВА 16

Тишина, нависшая после крика Райны, была оглушительной. Все замерли, потрясенные открывшейся правдой. Кто мог пожертвовать собой ради них? И что теперь будет? Вопросы моих спутников кружили в воздухе. Эридан медленно подошел к Райне, опустился на колени рядом с ней и осторожно обнял ее. Остальные стояли, не решаясь нарушить момент скорби.

– Кто это был? – наконец, прошептала Райна, глядя на Эридана.

– Эфирон, творец и хранитель всего духовного в мироздании, – ответил Эридан, голос его был полон горечи и сожаления. – Создатель душ. Бесконечная сущность.

– Он забрал моего демона. Вот почему мне показалось, что в последнюю нашу встречу, он как будто прощался со мной, – прошептала Райна. – Но в своих снах я не видела смерти Кохаба.

– Знаю, милая, но… ничего не вернуть, – Эридан говорил ровно, пытаясь усмирить ее бурю чувств. – С таким существом, как Эфирон, не спорят.

Райна продолжала рыдать, захлебываясь горем, не веря в непоправимое. Воздух в лагере сгустился, пропитался скорбью. Эта потеря стала узлом, связывающим все сердца. Натали и Элени пытались утешить ее, но слова их тонули в бездне отчаяния.

Неожиданно и медленно затихшая Райна подняла голову, и все замерли, пораженные роковым преображением произошедшим с красивой девушкой. Маска боли застыла на её лице, словно высеченная из камня, а в глазах вспыхнули звезды – древние, немигающие. И тут же лагерь погрузился в такую густую, непроглядную тьму, какой не бывает даже в самую черную ночь. Казалось, мы вязнем в липком мраке.

– Он выбрал это… потому что знал – нам не быть вместе, – голос Райны раскололся, стал чужим, гремел, как тысяча труб, обрушившихся на землю. – Проклинаю тебя, отец, за эту жестокость! За то, что он стал жертвой по твоей вине!

Сила молниеносно вырвалась из нее, как лава из жерла вулкана, собираясь в пульсирующий сгусток. Земля содрогнулась. Райна, обессиленная, рухнула без сознания, а сгусток энергии, вобравший в себя ее боль и мощь, взмыл в небо и исчез в неопределенности.

После исчезновения сгустка тьма начала рассеиваться, медленно уступая место привычному для этого места свету. Но прежними, беспечными, мы уже не были. В воздухе висела зловещая тишина, подчеркивая глубину случившейся трагедии. Эридан бережно поднял Райну на руки, ее тело было легким и безжизненным. Он оглядел остальных, их лица выражали потрясение и немой вопрос. Как жить с этой жертвой?

Все чувствовали, как скорбь Райны въелась в наши души. Натали и Элени помогали Эридану, стараясь создать хоть какое-то подобие комфорта для ее тела. Лира, Ионэль и Каям стояли поодаль, их взгляды были устремлены в сторону Храма Вех. Теперь он казался не просто далекой целью, а символом надежды, которая, казалось, навсегда покинула нас. Одну из трех избранных мы потеряли. Где она, что с ней, вернется ли – было неизвестно.

Ужин прошел в абсолютном молчании, после чего в тишине все разошлись по своим спальным местам. В ночи я слышал, как Лира негромко разговаривала с Девой, обсуждая угасание нашей силы в этом месте. Они пришли к одинаковому выводу, как и мы – наше могущество оказалось заблокированным. Мы могли лишь на мгновение ощутить его остатки, и практически ничем не отличались от обычных людей. Какими же хрупкими мы оказались перед Эфироном.

Иван и Конан продолжали хранить полное молчание все дни, внимательно наблюдая за происходящим. Временами меня охватывало глубокое беспокойство за нашу молодежь. После случившегося Натали и Элени замкнулись в себе, неразлучно оставаясь вместе даже днем. Я видел, что мужчины, пришедшие сюда вслед за ними – Дмитрий и Каям – буквально страдали от этого. Их душевные терзания ощущались на расстоянии, словно невидимые нити связывали меня с их внутренней болью.

День за днем мы ждали возвращения Райны, но этого не происходило. Безжизненное тело избранной покоилось в походном шатре. Эридан сказал, что его функции поддерживаются, но это я видел и сам. На четвертый день молчание прервал Ионэль. Он подошел ко мне, глаза его горели решимостью.

– Нам необходимо двигаться дальше, – сказал он твердо. – Мы не можем оставаться здесь, ожидая чуда. Каждый день промедления делает нас слабее.

Его слова прозвучали как выстрел в тишине. Я посмотрел на спутников, оценивая состояние каждого. В их взглядах я увидел не только решимость, но и глубокую скорбь. Они тоже переживали потерю, как и я. Однако я также понимал, что бездействие равносильно смерти.

И я согласился с ним. Мы собрали совет, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Было решено, что Конан, Дева и Лира останутся в лагере, чтобы присматривать за телом Райны и ждать ее пробуждения, если этому суждено быть. Остальные выдвигаются в Храм Вех. Шансы на то, что Райна вернется в ближайшее время, были ничтожно малы, а времени у нас оставалось все меньше.

С тяжелым сердцем мы оставили лагерь. Чувство вины и беспомощности преследовало нас на каждом шагу. Мы шли вперед, ведомые надеждой на спасение. Храм Вех оставался нашей единственной целью, символом надежды в мире, погружающемся в демонический хаос. Каждый шаг отдавался эхом в тишине леса, напоминая о той цене, которую заплатила Райна за наши жизни. Храм Вех манил, но дорога казалась бесконечной, а бремя потери с каждым шагом становилось все тяжелее.

Шум громкой воды поманил нас, и мы, затаив дыхание, пошли на этот зов. Вскоре перед нами развернулась прекрасная картина водопада, обрушающегося вниз с яростным грохотом. На вершине этой скалы возвышались девять фигур демонов и Лилит.