Искалеченные жизни или заслуженное счастье

Глава 19. Павел.

После разговора с Владимиром Аристарховичем, мой адвокат Петр Геннадьевич сообщил мне, что я смогу выйти на свободу уже к концу недели. Я сидел в камере и думал о том, что скоро снова стану отцом. В этот раз я не допущу ошибок прошлого, по крайней мере, я на это надеюсь. Как и обещал, Петр Геннадьевич отпустил меня. Пока я заполнял бумаги и получал свои личные вещи, время тянулось медленно. Мне хотелось поскорее выйти и лично контролировать мать моего будущего ребенка. В моей груди поселился страх, который я не мог разобрать. Я знал только, что должен быть рядом с моим ребенком, чего бы это мне ни стоило.

Когда я вышел на улицу, была весна. Воздух стал теплее, но под ногами все еще был снег, смешанный с водой, и с неба лил дождь. Для меня это было прекрасно. Я на свободе, у меня будет ребенок от незнакомки, которую я даже не знаю, как она выглядит. Моя будущая жена. Мне было все равно, главное для меня - ребенок в ее животе. Пусть он и зачался странным образом, я разберусь с этим, но он есть, и мне захотелось начать дышать.

На улице меня ждал адвокат, будущий тесть, и мой друг Гера. Я попросил тестя дать мне время привести себя в порядок и не пугать еще больше будущую жену, хотя я даже не могу представить, как она ко мне относится после нашей ситуации. Когда адвокат с будущим тестем уехали, я попросил Геру отвести меня на кладбище. Друг долго отказывался, но, наконец, согласился. Он сказал, что нужно отпустить прошлое и начать жить заново.

Через час мы оказались на кладбище. Я пошел знакомой мне дорогой, которой ходил год назад. Гера решил меня сопровождать. Когда я подошел к знакомым памятникам, я замедлил шаг. Я хотел посмотреть на них и с этой минуты жить настоящим. Но когда я подошел вплотную, холод прошлого стал окутывать меня. Там, где висели до этого таблички с именами моей жены и сына, висели совершенно чужие имена. Я посмотрел на Геру ошалевшим взглядом. Я еще раз посмотрел на памятник и спросил:

- Ты видишь то же, что и я?

- Да, - ответил Гера ошарашенно. - Как такое может быть? Там другие имена. Сколько раз я тебя отсюда забирал и видел их имена.

Мы, не сговариваясь, направились к смотрителю кладбища, который подтвердил, что там захоронены другие люди, а не моя жена и сын. Как такое возможно? Я вспомнил, что на момент их смерти меня не было в стране. Я как раз с англичанами вел переговоры и с отцом. Мама поехала со мной, собиралась встретиться с подругой, которая проживала в Лондоне постоянно. Жена сослалась на болезнь, и сын был приболевший. Мы договорились, что она останется дома, а я постараюсь поскорее все закончить и прилететь к ним быстрее. Переговоры затянулись, вместо двух недель на три. Но я старался им звонить чаще. Она сказала, что им лучше и собираются поехать к ее маме в гости. Я сказал, чтобы взяла водителя Тараса, который у меня уже работал не один год.

Тарас провалялся в больнице в коме три месяца. Потом я ушел в свое горе и даже не знаю, как он, жив ли или нет. Теперь я понял, что мне надо найти этого Тараса и задать вопросы, а еще наведаться в гости к бывшей тещи и тоже задать вопросы. Но сначала надо встретиться с будущей женой..