Искалеченные жизни или заслуженное счастье

Глава 33. Юля

Подремав часик, я встала с новыми силами. Позвонила мама, узнать, как мои дела. Я сказала, что все хорошо. Мы еще немного поболтали. Затем попрощались, и я пошла на кухню поговорить с Ольгой Петровной. Но, как оказалось, она уже ушла, оставив записку, в которой было указано, где что находится для ужина. Поэтому я осталась одна в большой квартире.

Побродив по дому, я села на диван в кухне-гостиной и включила кино. Однако мои мысли были о том, что сейчас придет Паша, и мы будем здесь одни. Мне негде было спрятаться. Когда открылась дверь, я даже вздрогнула, сидя на диване, и выпрямилась. Я собралась в комнату, чтобы притвориться спящей, но не успела, и нос к носу столкнулась с хозяином дома. Запах его парфюма смещался с осенним воздухом и будоражил меня. Он заставлял пульс биться чаще.

- Привет, женушка, - сказал он и потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я отвернулась, и его губы скользнули по моей щеке и шее. Затем я поспешила отойти от него, чтобы не попасть под его чары.

- Как твои дела? Как самочувствие? - стал интересоваться он.

- Нормально, - сказала я, не смотря на него, а куда-то в сторону.

- Нет желания разговаривать? - спрашивает он.

- С насильниками нет, - едко говорю я, и это моя ошибка.

Он поворачивает мою голову и смотрит мне в глаза. Говорит, что вчера, когда я стонала под ним, я была другого мнения. Я хочу что-то сказать, но мои губы опять в плену его губ. Чтобы не упасть, я хватаюсь за его плечи. В это время он подхватывает меня под попку и прижимает к стене так, что я не могу соскользнуть вниз на пол. Он продолжает целовать меня, а его руки гладят мои бедра и платье собирается так, что ему открывается доступ к моему влагалищу. Вот треск трусиков, и нет преграды. Его пальцы играют, дразнят там, в центре, создавая опять пожар. Он отрывается от меня, смотрит в глаза полыхающим взглядом от страсти. Звук молнии, и вот его член наружи. Он около того места, куда очень просится, где надо тушить пожар. Его губы находят мой сосок. И вот его член врывается в меня, скользит туда-сюда, а моя киска все хочет, чтобы он вернулся обратно. Я стону в голос. Он шлепает меня по заднице, сминает руками. Все, больше я не здесь. Звезды рассыпаются вокруг меня. Последнее, что я слышу, как я зову его по имени: Паша.

Придя в себя, я вижу, как Паша уперся лбом в мой, дышит тяжело, испарина на лбу. Он все еще в куртке, только штаны приспущены. А у меня между ног влажно. Я начинаю дергаться, и он нехотя отпускает меня. Я убегаю в комнату. Блин, да что со мной? Это все гормоны из-за беременности, успокаиваю себя. Ну почему мне доктор не прописал половой покой? Я хнычу, бормоча себе под нос, так меня и застает Паша. Он уже снял куртку и, видно, пришел переодеться. Я хочу пойти в кухню и не быть с ним наедине, но он не дает. Он обнимает меня за живот, поглаживая нашу дочь, на что она отвечает ему приветственной серией пинков. Он спрашивает, как я все это выношу, когда она пинается. Я рассказываю с улыбкой на глазах, что это даже приятно иногда бывает, хотя и больно.

Мы стоим так некоторое время, обсуждая дочь. Затем все-таки перемещаемся на кухню. Паша усаживает меня за стол, ставит тарелку с ароматной отбивной и овощами, стакан сока. Вроде не хотела есть, а тут сразу все съела и добавки попросила. Поговорили обо всем, и о детской, он рассказал о работе, я тоже вспомнила рабочие моменты. Мы посмотрели фильм, на середине которого я уснула. Паша отнес меня в кровать.