Искалеченные жизни или заслуженное счастье

Глава 37.Павел

Поднявшись в номер, я со Светой долго разговаривали. Я слушал и не мог уловить нить и последовательность событий того рокового дня. Отлучившись в туалет, я позвонил Ольге Петровне и узнал, что Юля дома, они успели встретиться, прежде чем моя помощница по дому уехала домой. Я вздохнул с облегчением. Набрал Геру, чтобы узнать, какие новости по поводу детектива. Он ответил, что тот не выходит на связь уже три дня. Я сжал кулак, не успев подумать, как он врезался в стену. На шум пришла Света. Пока я не начал ей ничего объяснять, обнял ее и сказал, что у меня проблемы на работе и я пока не могу ей ничего рассказать, и тем более обнадеживать, что наш сын жив. Часы показывали десять вечера, Света уснула, а я не мог заставить себя лечь рядом с ней. Одевшись, я вышел из номера, заранее написав записку, что буду утром. Сев в машину, я катался по городу, обдумывая все, что произошло за последнюю неделю. Очнулся, когда приехал к квартире, в которой сейчас живу с Юлей. Вылез из машины и направился в квартиру. Везде было темно. Квартира погрузилась в сон, казалось, и все ее жители, но прислушавшись, я услышал, что Юля с кем-то разговаривает по телефону, смеется, и ее мелодичный голос заполнил все мои слуховые рецепторы. Захотелось, чтобы причиной ее смеха был я, даже какая-то непонятная ревность обуяла меня, я даже не успеваю понимать, откуда берутся все эти чувства. Со Светой я всего этого не испытывал, а здесь хочется постоянно находиться с Юлей, обнимать ее и разговаривать, так как от другой бегу, которая, наоборот, хочет быть со мной. С Юлей я обнаружил, что у меня есть сердце.

- Привет. Прости, что не пришел на УЗИ. Она просто смотрела, ничего не говорила. А в глазах пустота, как будто она смотрела на неприятную ей картину, сцену фильма. А хочется, чтобы там было хоть что-то, а не безразличие.

- Ничего страшного, я тебе еще раз говорю, давай жить каждый своей жизнью, позволь мне с дочкой уехать в свою квартиру. Мы не вписываемся в твою жизнь.

- Нет, Юль, вы очень нужны мне в этой жизни. Но сейчас на меня столько всего навалилось, что я не знаю, как со всем справится. Но ты и дочь — это мой свет из тьмы, в которой жил. Просто мне надо кое-что из прошлого выяснить. К рождению дочери, я надеюсь, что всё выясню, и оно не будет меня тревожить и омрачать счастливые дни с тобой и дочерью.

Говоря всё это, я подошёл к ней и, не спрашивая, обнял ее, так, что почувствовал толчки дочери у себя на животе. Опустился на колени, поцеловал животик, прижался щекой. Она меня не трогала, ничего не говорила. Попросил у нее еще раз прощения и направился в душ и переоделся. Одно для себя решил точно: Свете во всем помогать, но жить с ней не могу. И надо как-то восстановить документы, развестись и жениться опять на Юле, а то эта мелкая от меня сбежит.

Приведя себя в порядок, я направился в кабинет, сел на диван, откинулся и, похоже, уснул. Проснулся ночью, когда кто-то меня укрывал. Юля расправляла плед и не заметила, что я уже не сплю, а наблюдаю за ней. Ее лицо оказалось напротив моего, и я обхватил ладонями ее лицо и приблизил ее губы к своим, впиваясь поцелуем. Из-за моих манипуляций ей пришлось оседлать меня, а дальше все, чего я хотел, — оказаться в ней. Когда все закончилось, и Юля прижималась ко мне, как котенок, я подхватил ее и пошел со своей драгоценной ношей в комнату, уложил ее на кровать, и она сладко засопела. Я лег рядом, обняв ее и укрыв нас одеялом. Засыпал с твердой мыслью, что завтра поговорю со Светой и попрошу развод.