Искалеченные жизни или заслуженное счастье

Глава 49.Эпилог

Солнышко пробивается сквозь шторы. Груди налились, значит, пришло время кормления. Катюша покряхтивает в своей кроватке, пора вставать, а то сейчас будет требовательный плач, чтобы принцессу покормили. Нам уже целых четыре месяца, и она все больше похожа на своего папу. Сердце опять щемит от тоски по нему. Мы почти каждый день разговариваем по телефону, но хочется его обнять, прижаться.

Встаю с кровати, раздергиваю шторы, впуская солнышко в комнату, улыбаюсь, подставляя лицо теплым лучам через окно. Иду к своей принцессе, целую носик, щечки, беру на руки, меняю подгузник. Удобно устроившись на кровати, прикладываю Катюшу к груди, нежно поглаживая пальцем щечки. Она смотрит на меня отцовскими темными глазами. Слезы наворачиваются на глаза, но я в который раз заставляю себя не плакать, а думать только о хорошем. Что Пашу отпустят, и все у нас будет хорошо. Катюша, наевшись, выпускает сосок и начинает агукать и пускать пузыри. Я смеюсь над этой шалуньей, что не замечаю, как в комнате мы уже не вдвоем. Поднимаю голову и встречаюсь с другим темным взглядом. Катюша ручкой бьет по голой груди, и тут я понимаю, что я так и сижу с обнаженной грудью и смотрю на него, не веря своим глазам. Как в замедленной съемке, встаю с кровати, пряча грудь в вырезе ночнушки, и иду к нему проверить, что это не мираж. Одной рукой держу Катюшу, а другой уже обнимаю Пашу и целую, целую. Пока дочка, зажатая между нами, не начинает возмущаться и требовать к себе внимания.

Паша видел ее в живую, когда в том доме принимал роды. Он берет ее аккуратно на руки, целует, а в глазах слезы. "Спасибо за нее", - говорит он, и я начинаю плакать и обнимать их, самых драгоценных для меня. Паша говорит, что с него сняты все обвинения, была найдена скрытая камера, которая все записывала и было слышно, все ее признания, и было видно, что на курок нажала именно Света.

Отец тоже приезжал, извинялся, что за него досталось мне. Я ее не знала и после всего, что она со мной сделала, я не хотела о ней говорить, он признался, что это его дочь, но, чтобы не потерять мою маму, порвал с той семьей. Этого я от него не ожидала - отказаться от собственного ребенка. Попросила время все обдумать. Он еще раз просил прощения и уехал. Мама приезжала, пыталась надавить, чтобы я простила отца. Поругались. Уехала, но потом сама звонила, извинялась. День пролетел. Я ни на шаг не отходила от Паши, боясь, что все мираж, но к вечеру расслабилась.

Мы искупали дочь. Я ее покормила под темным взором, изучающим мое тело. Оно уже после родов восстановилось, что многие не верили, что я недавно родила. Только грудь, налитая молоком, говорила об этом. Уложила дочь в ее кроватку, укрыв одеяльцем, поцеловала щечки, включила ночник. Повернулась и встретилась с голодным взглядом Паши. И я пошла к нему в его объятия. Скинула ночнушку. Паша тяжело вздохнул воздух. Я взобралась на него, мы целовались, наши языки танцевали какой-то танец страсти. Его член налился и через боксеры и одеяло упирался в мою киску, которая уже была мокрая, ожидая, когда в нее войдет Паша. Я скинула с него одеяло, он скинул боксеры, его член стоял, головка блестела от смазки. Мне захотелось попробовать его на вкус, я это и сделала, с поцелуями спустилась вниз, вобрала в рот и стала сосать, лизать, гладить яйца, но через какое-то время Паша усадил меня обратно на себя на бедра. "Не понравилось?" - спросила. "Очень понравилось, но я так быстро кончу, а я хочу тебя всю почувствовать", - сказал он и вошел в меня. Я начала неспешно подниматься и опускаться, но долго он не выдержал и сам задал темп. Он начал в меня вколачиваться, что тело превратилось в оголенный провод и взорвалось фейерверком оргазма. Я упала на грудь Паши, он тоже, как и я, дышал тяжело. Наши сердца бились в унисон. И тут, не сговариваясь, мы говорим друг другу: "Я тебя люблю". Смеемся, обнимаемся. Пусть наша история началась нестандартно. Но, пройдя через испытания, мы поняли наши чувства и мысли и постараемся их пронести до конца. Вместе справляться со всеми испытаниями, какие нам приготовила жизнь. Растить Катюшу. Через три года Паша опять будет со мной, когда я подарю нам сына Тимура. И с каждым годом я буду в него влюбляться все больше от его заботы о семье, защиты. И да, Паша, к сожалению, выяснит, сделав тест ДНК, что Денис не его. Но будет поддерживать его семью, можно сказать, станет крестным отцом.