Искалеченный мир

Глава 8.

Алёна бросилась бежать вниз и с окон первого этажа присмотрелась к медведю. Зверь. Ничего человеческого в его взгляде не было. Время шло, медведь бродил среди раненных, некоторых лизнул, кого-то небрежно поворошил лапой, но, похоже, злость уходила из него, и зверь всё более выглядел растерянным и смотрел в сторону полей, далёкого молодого леса.

Может, это было бы и неплохо, если бы он убежал куда подальше, набегался бы, успокоился, и культурно сменив облик, вернулся бы. Но. Было одно «но», на пути стояли враги, и при всей своей силе медведь, отойдя от защиты Ауреля, быстро нашёл бы свой конец.

Алёна рванула на кухню за пирожками, морковкой, свеклой и десертом из пенок. Схватив всё, она понеслась к выходу. Столкнувшись с командующим, она прохрипела.

— С дороги!

Он не стал усердствовать, лишь ухмыльнулся и, выпустив леди, наружу захлопнул за ней дверь.

«Козел», – от души отметила Алена.

Что бы ни думал о ней новый командующий, лорд Аурель следит за медведем, а значит и за ней, и не даст ей глупо погибнуть. Она ему ещё нужна.

«Красная шапочка перед волком». Дурацкая ассоциация не выходила из головы.

— Бор, – позвала она срывающимся от волнения, да и от страха голосом, – Бор, иди сюда, я вкусненького тебе дам.

— Леди вы с ума сошли, уходите отсюда, – прохрипел раненный мужчина, зажимавший руками грудь.

Алёна посмотрела на него, переключила зрение на магическое и растерялась. Она нужна сейчас медведю, вот этому конкретному мужчине, другим раненным… что же делать? Поставив корзину на землю, она из кармана достала один из кристаллов и, подцепив из него лучик своей энергии, прикрепила его к ране.

— Лежите, не шевелитесь и не давайте себя уносить, пока камешек светится. Видите, он прозрачный и как бы сияет?

— Да, – сосредоточенно приглядываясь, подтвердил мужчина.

— Камешек лечит вас, как только станет тусклым, так помочь он больше не может и тогда вас можно переносить. Да, вот так придерживайте и отдыхайте, – напоследок посоветовала Алена.

Медведь, водя носом, приближался к ней.

— Вот какой хороший мишка, – подбадривала его женщина, – какой у нас чудесный носик, всё-то он чует, вкусненькое не пропустит, – ворковала она хриплым голосом, ежесекундно срывающимся от пересохшего горла. Но была уверенность, что говорить надо, лучше равномерно, не переставая, и она хрипела нежности дальше.

— Ай, какой большой, мокрый нос, что же ты меня нюхаешь, когда у нас вкуснятинка рядом. Вот пирожки, да, они вкусные. Правда? Есть ещё, и ещё. А вот самая лучшая в мире морковка, не нравится? А вот свекла? Чем она-то нашему мишке не угодила? Ну ладно, ладно. Отрываю от сердца, лакомство.

Медведь полулежал и принимал от землянки еду. Пирожки съел, овощи облизал и уронил. Лакомство из молочных пенок со сладкой прослойкой исчезло вмиг, и нос принялся тщательно выискивать похожую добавку. Алёна испугалась, что ей сейчас откусят руки, так как на них запах сладкого. Но медведь облизал её, доведя до предынфарктного состояния и осторожно подтянув к себе лапой, прижал к себе, как ребёнок прижимает мягкую любимую игрушку.

— Бор, давай возвращайся в человеческий облик, – успокоившись, что цела и невредима, произнесла неловко зажатая целительница.

— Бор, ты помнишь, у тебя дела есть, обязанности. Опасно сейчас медведем разгуливать. Вспоминай, каким ты был человеком. Высоким, мощным, крепким, – уговаривала Алёна, – две ноги, две руки, симпатичное лицо, на которой стоило бы подравнять бороду. Да, не забудь, что на тебе было одето, а то обратишься обратно голым, а тут я на виду у всех у тебя в объятиях, – заторопилась предупредить Алёна.

Однако, медведю лежалось хорошо. Одной лапой он придерживал женщину, другую облизывал и все увещевания, проходили мимо.

Леди расстроилась и не знала, что делать. Втайне она надеялась, что раз Бор настолько влюблён в неё, то обязательно отреагирует на её призывы. Но вот получилось всё ровно наполовину. Она лежит прижатая к жаркому пузу медведя и ничего более не добилась. Отчего-то было неловко за свою самонадеянность и глупость. Уговаривать его она прекратила, зверь её не слышит.

Полежала немного и осмелилась осторожненько включить магическое целительское зрение. Медведь на её мажество никак не отреагировал, тогда она смелее начала изворачиваться и осматривать его.

Небольшая рана нанесённая виверной, стремительно затянувшаяся при обороте, интересная аура, отличающаяся от человека, от маленького народца и от зверьков, которых довелось увидеть. Но вот в голове тёмное пятно. Словно спутались цвета человека и зверя. Алёна подула туда, вместе со своей силой и цвета расслоились, занимая положенное место в общем рисунке.

— Бор, – попыталась ещё раз достучаться до человечьего разума Алёна, и в глазах медведя в этот раз мелькнуло понимание слов.

— Бор, представь себя мужчиной, – повторила она ранее звучавшие указания, – две руки, две…

Через пару мгновений вместо медведя на земле сидел человек, к сожалению, раздетый. Может он разорвал одежду при обороте, может, не дослушал указания, как обращаться.

И вот повсюду лежат люди, ожидающие помощи, разлилось напряжение ожидания с обеих воинствующих сторон, а Алёна отмечает, какими шальными глазами на неё смотрит Бор, как прикрывает руками своё немного возбуждённое состояние. Обоим неловко, и эта трогательная уязвимость гиганта перед ней, который порвал виверну и остановил ужасающую схватку, помогает Алёне первой сосредоточиться.

— Бор, всё потом, сейчас одевайтесь и пусть пришлют людей носить раненных. Нужны будут помощницы женщины, чтобы обеспечивать чистой водой, раздеть увечных, обмыть грязь и вообще… – целительница замолчала.