Искать сокровища, найти любовь!

Глава 2. Запасные выходы и потайные ходы

Просите и воздастся вам, ищите и найдёте.

Стучитесь и дверь отворится перед вами.

Кто просит, получит; кто ищет, всегда найдёт;

и откроется дверь перед тем, кто стучится. (Мф.7:7,8)

Ирен спросила Сержа в десятке мест, отмеченных в её записной книжке, но его нигде не оказалось. Наконец, один из барменов бара «Джей Эйч» на улице Сен-Мартин, славящегося смешанным ассортиментом предлагаемых напитков от изысканного шампанского до всевозможных сортов пива, подсказал ей, плеснув грушевого сидра за счёт заведения, где может пропадать её бывший благоверный.

- Он же фанатеет от эльзасских праздников, мадам. Неделю он пел и млел на концертах Международного фестиваля музыки здесь, в Кольмаре, который организуют и проводят эти странные русские, хотя, конечно, играют они как боги, потом он рванул на Большой парад автомобилей в Мюлузе и говорил мне, что обязательно заскочит на праздник колдуньи в Руффаке. А теперь же приближается ярмарка вин в Кольмаре, так что, возможно, он уехал на ярмарку вин в Барре, чтобы захватить хоть финал и посмотреть, как там всё организовано. Ведь в этом году он впервые будет представлять собственную коллекцию на основе белого бренда.

- Белый бренд? Что это?

- Гордость Эльзаса, мадам, наши белые вина – Рислинг и сухие вина высокой кислотности Гевюрцтраминер. У Сержа сложилась неплохая коллекция авторских вин, около пяти наименований. У него талант, и он даже может получить премию.

Ирен вздохнула. Три года назад Серж ей уши прожужжал про тихое счастье в маленьком домике на своём винограднике, про долгие романтичные вечера с бокалом белого вина и поцелуями, про танцы и дегустации выпечки на деревенских ярмарках, и вот, кажется, его мечта сбылась, но, увы, без неё. Впрочем, почему увы? Да слава богу, что без неё! Нет уж, её в это болото не затянешь. Она горожанка, яркая независимая личность, а не какая-то там фермерша в фартуке, выпекающая тонны крендельков и печенья и шинкующая капусту на шукрут – это ужасное варево эльзасцев – тушёная капуста, картофель и копчёные сосиски – брр!

Гоняться за ним в Мюлуз, Руффак, Барре или куда его ещё черти понесут, только резину на колёсах стирать, всё равно приедет сюда, в Кольмар. Здесь у него квартира – не домик, заметьте, и офис, и дегустационный погребок, так что сюда он в любом случае вернётся, а значит, она устроит на него засаду на его территории.

Оставив своего верного Одиссея – минивэн Honda Odyssey – на платной автостоянке далеко от исторического центра на юге Кольмара, она прогулялась до Маленькой Венеции, выйдя к ней с юга по улице Rue Turenne, такой широкой, что она больше напоминала площадь. Бегло скользнув глазами по высоким узким разноцветным фахверковым домам, датированным XVII-XVIII веками, она присмотрелась к вывескам многочисленных отелей. Вряд ли маршал Анри де Ла Тур д’Овернь де Тюренне, в честь, которого была названа улица и центральный отель, мог подумать о такой славе у потомков. Виконт де Тюренне завоевал для Франции в семнадцатом веке вольный имперский город Кольмар, чем и удостоился чести у потомков захваченных жителей дать своё имя целой улице. Когда виконта разорвало пушечным ядром, его противник расплакался и сказал: «он умер сегодня, человек, который принёс честь человечеству!».

Ирен помнила много таких историй, но они не могли её прокормить, и она именно поэтому занялась в своё время косметикой, оставив пыль веков менее удачливым однокурсницам с факультета истории. Теперь она и великую историю, и все эти романтические названия воспринимала с лёгкой долей снисходительного презрения. Ну откуда в Эльзасе Венеция? Это просто глупое название на основе глупого сравнения, придуманное романтиками 19-го века для привлечения глупых туристов. Свернув от Маленькой Венеции к набережной в рыбацком квартале, она присмотрела себе отельчик на набережной Лоша – речонки, наполнявшей каналы города мутной водой, компенсирующей отсутствие осадков в самом «сухом» городе Франции. Здесь на домиках было по два-три выступа, каждый верхний этаж нависал над нижним. Обычно гиды рассказывают про городской налог с занимаемой домом площади или что-то подобное, но это чистое враньё – на самом деле это защита от природы, ведь благодаря навесным конструкциям домов деревянная основа дома меньше гниёт от дождей.

Набережная реки Лош в квартале Рыбаков показалась Ирен даже живописнее, чем улочки в Маленькой Венеции, и она радостно оглядывалась.

Войдя в отель, она попросила люкс. Люкс был занят.

- Однако у нас есть ещё один прекрасный номер, достойный мадам.

Ирен взглянула прямо в лицо милой хозяйке. Конечно, той не хотелось терять клиента. Но и ей не хочется ожидать Сержа в какой-то дыре.

- Позвольте, я покажу мадам «Маленькую лодочку», – сказала хозяйка.

- Что?

- Так мы называем один из наших номеров. Он маленький и узкий, но очень милый. Если мадам понравится, мы подадим сегодня ужин в номер за счёт отеля.

- Что ж, давайте посмотрим.

Как ни странно, номер ей понравился. Узкая длинна комната. Кровать, вставшая поперёк, занимала половину всего пространства, в углу тумбочка с телевизором, а у окна современное светлое кожаное кресло и антикварный кофейный столик. Ряд поперечных деревянных балок под потолком и тяжёлые шторы с ламбрекеном и подхватами с золотыми кистями делали номер похожим на каюту на старинном деревянном корабле.

Ирен втянула запах с улицы, врывающийся в распахнутое окно.

- Дальше ведь идёт квартал кожевников? Запаха не будет?

- Ну что вы, мадам, – улыбнулась хозяйка, – сейчас же не средневековье, дома в квартале кожевников восстановили в семидесятых годах прошлого века, выветрив из них с помощью современных технологий всю вонь. К тому же здесь много цветов, и кроме их аромата вы не почувствуете никаких других запахов. Или у мадам аллергия?  

- Нет у мадам никакой аллергии, – буркнула Ирен о себе в третьем лице.