Искать сокровища, найти любовь!

Глава 6. Полная чаша

Давайте, и вам будет дано; мерой полной, так что даже будет

пересыпаться через край, вам будет отсыпано,

ибо какой мерой отмерите, такой же отмерится и вам.

(Лк.6:38)

Лодочник втащил лодку на берег и примотал верёвку к старому кольцу. Хромая, дошёл по вытоптанной тропинке до дома, оставил в углу вёсла, а сам прошёл к скудно обставленную гостиную и сел в кресло. Медная борода задралась вверх, веки с короткими белёсыми ресницами опустились на вечно прищуренные серо-зелёные глаза, мускулистые руки с кулаками-кувалдами опустились и безвольно повисли, ноги вытянулись. Пять минут он посидел в кресле, не переодеваясь и не умываясь, давая себе краткий отдых после работы. Затем сменил пропахшую тиной робу на белую рубашку и дорогие джинсы. В это время к нему постучали. Он открыл и впустил сестру. Мадам Леони ловко расставила на столе контейнеры с едой.

- Спасибо, дорогая, но не стоило.

- Стоило. Ты неделю ко мне не заходишь, отощал совсем. Поешь.

- Конечно. Составишь компанию?

- Кофе пока сварю, а ты поешь.

- Только таблетку выпью, – и Клод Леон прохромал в спальню.

Огромное преимущество его крошечного дома в том, что он одноэтажный, и ему не нужно таскаться по лестнице на верхние этажи. Гостиная и крошечные кухня и спальня – вот всё, что ему нужно. Свежие газета и рубашка, телевизионный матч по футболу, кофе и рыба, минимум мебели и утвари, и никаких соседей сверху, блаженная тишина и одиночество, устроенное по его вкусу, – о чём ещё мечтать в нашем нестабильном мире? И только сестру и единственного внука он готов изредка терпеть в своём доме.

- Как Шарль? Стервец отлынивает от работы вторые сутки. Где он?

- В Вогезах.

- Опять? – раздражённо переспросил старик.

- В этот раз Валери его потащила за пчелиным роем.

- Любовь до гроба – дураки оба.

- Уж лучше она, по крайней мере, образование получила, летом туристов катает, зимой в автосалоне работает. С головой девчонка.

- Зато наш без головы. Ладно, эти два дня в Вогезах. А где он всё это лето пропадает? А? Вот даже девчонку на канале вижу, а он где?

- Давно хотела тебе сказать, Леон, – и мадам Леони присела за стол.

- А! – и старик приподнял кверху скрюченный артритом палец, – так весь этот пир не для меня, а для тушения моего гнева, причём, судя по твоему виноватому виду, праведного гнева. Ну, и?

Мадам Леони вздохнула и поправила рукой золотой ореол волос.

- Рисует он. Вот рисует и рисует. С того лета, как он с Ханной, Мишелем и месье Сержем съездил в Вогезы и в Сент-Мари-о-мин, всё рисует. Я уж его работы в художественную школу отнесла, говорят, хорошо рисует, талантливо.

- Ну, рисует. И что? От меня чего надо?

- Ничего. Просто, не ругай его.

- Чтоб его отругать, его ещё надо застать, а он на канале не появляется. А сезон на убыль идёт. На что зимой жить будем?

- Как всегда, Леон, на доход от отеля. А мальчик нашёл своё дело. Не на канале. И пусть так и будет, – с нажимом сказала мадам Леони.

- А его автомеханика? – глухо спросил Клод Леон.

- И канал, и автомеханика останутся как дополнительный заработок. Но его страсть сейчас – это живопись. Он от мольберта не отходит, разве что с Валери…

Старик помолчал. Допил кофе.

- Я хочу посмотреть его мазню.

- Это в отеле. Я отдала ему чердак под мастерскую. Зайди как-нибудь.

- Зайду…

*** 6.2

Ирен взяла с тарелки оладьи в форме сердечка и ломтик крупной клубники и улыбнулась. Серж опять её балует. Когда три года назад закончилось их маленькое приключение в Вогезах, Ирен уехала в Париж, но долго там не усидела, к ноябрю вернулась. Серж протянул ей подписанные бумаги на развод, а она, повинуясь какому-то импульсу, порвала их. Серж, недолго думая, обозвал её дьяволицей и стервой и подхватил на руки. Они забрали заявление о разводе и закрепили брак в храме. На их свадьбе официанты тряслись как осиновые листы, на цыпочках обходя живые легенды с титулами.

Теперь она занялась парфюмерией и косметикой на основе виноградных вытяжек с антиоксидантами, нашла инвесторов и открыла маленькое производство, выиграв небольшую войну с мужем за территорию под свой цех и сырьё. Однако, родив Сержу наследника – крошечного голубоглазого светловолосого Андре с чёрной родинкой под мышкой – Ирен получила неограниченную власть в поместье Сержа и в его сердце. Он заявил об этом даже её свекрови, приняв на себя первую волну материного недовольства от восстановления их семейного статуса.

Сейчас Ирен собиралась использовать слабость к ней мужа, чтобы отжать у него небольшое помещение под свой магазинчик, а перед схваткой как всегда зашла в ванную, а оттуда в скрытую шестигранную комнату. Сев с тарелкой с оладьями в руках на лавку, немного подумала, прикрыв глаза.

- Выпьешь?

Ирен открыла глаза и посмотрела на Сержа, который протягивал ей хрустальный бокал.

- Конечно.

Он сел рядом, и они выпили воды.

- Скучаешь? Или строишь козни? – спросил он жену.

- Строю козни от скуки.

- О! Так мадам недовольна своей жизнью? И чего же вам не хватает? А, позвольте мне угадать! Приключений на пятую точку? Или обойдёмся диадемой?

- Не обойдёмся.

- Малышка, времени нет, – заискивающе сказал Серж.

- У всех нет. А я вот соберусь и в Париж уеду с сыном, а ты тут сиди, лопай свой виноград, не лопни только.

- И чего надо-то? – тоскливо спросил Серж, – ведь дом полная чаша!

- Приключений надо! – заявила Ирен.